Знак Тильды был воспроизведён без ошибок, тот самый забытый “хвостик” оказался на месте, и теперь активировался.
— Обе шаг назад! — скомандовал я, встал и подошёл к Знаку. Резко выхватил small wand и развеял эфирное плетенье.
— Так-так, — я повернулся к Александре, — скажите мне, сударыня, что вы сейчас сделали?
— Я… Константин Платонович, я ничего…
— Ничего? А мне кажется, вы приказали крепостной использовать магию. Правильно?
— А…
Рыжая хлопала глазами и не знала, что ответить.
— Насколько мне помнится, в Соборном уложении в двадцать шестой главе есть такой параграф: “А будет кого волхвец али колдун какими-нибудь мерами насильством или обманом русскаго человека к своей волжбе принудит и заставит какое колдунство сотворить, даже самое малое, того колдуна по сыску казнить, зжечь огнём безо всякого милосердия.
А кого он русскаго человека колдовать заставит, того пороти, ноздри и нос резати, а после пыток и наказанья ссылати в далние городы, где государь укажет, чтоб на то смотря иным так неповадно было делать”.
Это самое уложение я нашёл в библиотеке у дяди. Хороший такой свод законов, иногда называемый “Судебник”, составленный при Алексеи Тишайшем. И параграф, который я процитировал Александре, конечно, устарел, но формально ещё действовал. По факту, статью уже давно не применяли.
— Как думаете, сударыня, распространяется описание на ваш случай?
Александра побелела. Минуту она разглядывала меня с ужасом, а потом гордо выпрямилась и поджала губы.
— Её не наказывайте, здесь только моя вина. Не подумала о последствиях, Константин Платонович, простите.
Я кивнул — молодец Сашка, достойно себя ведёт под ударом.
— Идите обе за мной.
Таня, тоже испуганная, засеменила за Александрой. А та гордо вышагивала по моим следам, будто собираясь на плаху.
Мы спустились на первый этаж, прошли через гостиную и в столовой наткнулись на Настасью Филипповну."
"— Костенька! — ахнула ключница, увидев лица девушек. — Случилось что-то? Ты, главное, не нервничай.
Я сейчас чаю принесу, или нет, настоечки лучше. Выпьешь, закусишь, остынешь. Сгоряча ничего решать не надо, лишнее это. А ежели девицы провинились, так на такой случай я розги принесу. Пару раз по седалищам надаёшь, так сразу до головы дойдёт, не будут в другой раз баловаться.
Я чуть не заржал в голос от такого предложения, но сдержался и серьёзно ответил:
— Погодите, не надо настойки. Всё уже решено. Таня, подойди сюда.
