Приедут, жену Акима прижмут, она им все документы подпишет. Даже если она рабочих вооружит, ничего они против Талантов не сделают.
Я встал и прошёлся по кабинету туда-сюда. Расклады мне не нравились. Сейчас, перед сменой владельцев, заказ делать бессмысленно — договорённости через пару дней потеряют силу. Связываться потом с Еропкиными мне тоже не хотелось: жадные беспредельщики могут попытаться и ко мне “войти в долю”, я почти в этом уверен. Так что хрусталь в Гусе для меня оказался потерян. Нужно или искать другой завод, или помешать рейдерскому захвату этого.
— Пётр, скажи, а что у них за опричники?
Бобров усмехнулся.
— Еропкины понабрали кого ни попадя. Им же не с другими родами спорить, а купцов пугать. Есть десяток дворянчиков без Таланта, пять — вроде тех Шереметевских, что ты отпустил. Только двое, из самого рода, чего-то стоят: старый Матвей Евграфович и молодой Аристарх, не знаю отчества. Первому лет семьдесят, но старик ещё крепкий. Второй больше норов показывает, хорохорится на людях, а на деле его никто не видел.
— Понятно. Как думаешь…
— Сможешь ли ты их заломать? Многовато их на тебя одного. Если Диего возьмёшь, да мне и Кижу оружие выдашь, то, может, и получится, — Бобров потёр подбородок. — Я бы не отказался им вставить по первое число. Не люблю, когда дворянскую честь разбоем марают.
— Осталось уговорить Диего, — я улыбнулся, — и договориться с Мальцовыми, на каких условиях они примут нашу помощь.
Бобров пожал плечами.
— Так поехали завтра, договоримся."
"Я стал прикидывать, стоит ли ввязываться в драку, и мысленно выдал сам себе подзатыльник. Неужели прав Киж, и древний Талант делает меня таким осторожно-осмотрительным, как старикана? Да в Париже я за меньшее стрелял, а не рассуждал, прикидывая шансы. А здесь размяк, стал весь такой разумненький… Нет, однозначно — ехать и бить Еропкиных. Зря я, что ли, столько тренирую боевые заклятья?
— Позови Диего. И Кижа, минут через двадцать.
* * *
Испанка вошла в кабинет будто пантера — бесшумный шаг, мягкая пластика, глаза хищно осматривают территорию. Даже Мурзилка, развалившийся на ковре, покосился на неё с подозрением.
— Решил выдать мне премию, Констан?
Она опустилась в кресло и закинула ногу на ногу.
— Может быть. Если согласишься прогуляться со мной.
Диего фыркнула.
— Ты не в моём вкусе, дорогой. Лучше пригласи свою рыжую, она будет в восторге.
Я покачал головой.
