— Что-то случилось?
Бобров поморщился, будто у него начали болеть все зубы разом.
— Кредиторы, чтоб их приподняло да шлёпнуло.
— В карты проиграл?
— Если бы… — Пётр тяжело вздохнул. — Карточные долги мне Василий Фёдорович помог выкупить, земля ему пухом. Это другое.
— Рассказывай.
— Да нечего обсуждать, — он махнул рукой. — Был молодой, глупый, мне нужны были деньги. Я уж и забыл про эти векселя, а их продали одному…— По лицу Боброва пробежала тень. — Одному серьёзному лицу.
— Кому, Пётр? Не размазывай.
— Чагину.
Он любит старые долги выбивать.
— Знаю такого.
Бобров глянул на меня с удивлением.
— Да? Ну, тогда понимаешь, чем мне это грозит. Придётся ехать в Москву искать деньги.
— И сколько ты должен?
— Много.
— Пётр, давай конкретно. Сколько?
— Триста рублей.
Он отвернулся и принялся молча смотреть в окно кареты. Редкие уличные фонари кидали на его лицо причудливые тени, отчего казалось, что рядом со мной сидит мертвец с пустыми глазницами.
Глядя на Боброва, я откинулся на сиденье и прищурился, раскладывая в голове “пасьянс”.
Триста рублей далеко не мелочь, по меркам Мурома, — треть годового дохода моего немаленького поместья. И в то же время не слишком большая сумма, если смотреть на перспективу. Мне Бобров крайне полезен в делах и будет нужен ещё больше, если сбудется кое-что из моих задумок. А самое главное — он мой единственный друг, помогавший в меру возможностей с самого первого дня в России. Нет, нельзя бросать его в беде с долгами, никак нельзя. И отпускать в Москву на поиски денег тоже: новые долги — это рычаг давления, который могут применить неожиданные персонажи.
— Пётр, у тебя много незакрытых обязательств?
— Ммм?
— Кроме как приглядывать за Марьей Алексевной, есть ещё дела?
Бобров пожал плечами.
— Да нет в общем-то.
— Тогда переходи под мою руку.
Он удивлённо моргнул несколько раз.
— Что?
Я подался вперёд и протянул ему открытую ладонь.
— Стань моим помощником. У меня, конечно, не род Голицыных, но перспективы есть. Ты видел мои дела, знаешь, что ждать.
А мне нужен человек, на которого можно положиться.
— Да я и так всегда, ты же знаешь…
— Нет, ты мне нужен целиком. Без отвлечения на чужие дела.
Закашлявшись, Бобров покачал головой.
— Костя, давай я сначала с долгами разберусь.
— Я их закрою.
— Да ты что! — он махнул рукой. — Выйдет, будто я к тебе иду ради денег.
— Прекрати, Пётр. Мы с тобой знаем, ты помогал мне, начиная с Парижа. Не за деньги, а по дружбе. Ведь так? Вот и я помогу тебе как другу.
