— Константин Платонович, вы живы?
— Жив! — заорал я и с облегчением выдохнул. Откопали!
— Вы только не волнуйтесь! — кричал Сумароков. — Сейчас мы отроем проход и спокойно выберетесь.
— Хорошо! Я нашёл погребальную камеру.
— Да? И что там?
— Вижу вашу красную штуку. Такие круглые светящиеся шарики.
На несколько секунд воцарилось молчание, а потом Сумароков тонко вскрикнул:
— Ни в коем случае не трогайте! Лучше отойдите подальше! Я сейчас к вам залезу!
Снаружи послышались крики, возня, и через пару минут из лаза показался старичок, весь перепачканный землёй.
Я помог ему влезть в погребальную камеру и подняться, но он этого даже не заметил. Взгляд Сумарокова был прикован к “красной ртути”."
"— Четыре! — с восторгом выдохнул он. — Целых четыре штуки! Боже мой, какая редкая удача!
В руках у него появилась свинцовая шкатулка и лопаточка из жёлтой кости. Анубис, сыто ворочавшийся в груди, подсказал, что она сделана из человеческой лопатки. Какая гадость!
Сумароков, задержав дыхание, лопаточкой загнал шарики “красной ртути” в шкатулку и захлопнул крышку.
Счастливо зажмурился, а затем посмотрел на меня.
— Выбирайтесь, Константин Платонович. Мы сами упакуем находки.
Дважды просить меня не пришлось.
* * *
Я вылез наружу под радостные крики мужиков с лопатами. Встал, отошёл в сторону и растянулся на траве. Хорошо-то как! Солнышко светит, воздух свежий, простор — красота. Никогда, ни за что не полезу в такие норы. Пусть эти археологи копают что хотят, а меня звать не надо. Я, может, и некромант, но под землю больше лезть не собираюсь.
Отлежавшись с полчаса, я пришёл в себя и направился в лагерь. Отмылся от земли, как смог, переоделся в чистое и стал ждать Сумарокова. А когда он наконец появился, мы с ним основательно поругались.
— Нет, нет и нет! Это невозможно!
— Василий Петрович…
— Даже не говорите мне о таком!
— И всё же я настаиваю.
— Константин Платонович, вы понимаете, что это ценные археологические находки? Уникальные! Можно сказать, мы имеем дело с редчайшим захоронением, составляющим единую коллекцию.
Её ни в коем случае нельзя разделять! Наука не простит такое вопиющее святотатство!
— Абсолютно с вами согласен. Разделять нельзя, это вы правильно заметили. Поэтому я заберу весь комплект: кольца, ожерелье, обруч.
От возмущения Сумароков выпучил глаза и покраснел.
— Вы издеваетесь, Константин Платонович? Это невообразимо!
— Почему? Всё логично: мне золото, вам “красная ртуть”.
— Тихо! — зашипел старичок.
