— Настасья Филипповна, послушайте…
Я встал и прошёлся по комнате, подбирая слова.
— Не знаю и не хочу даже спрашивать, что произошло между дядей, княгиней и вами. Догадываюсь, но не буду любопытствовать — дело давнее и совершенно не моё.
Ключница хмурилась, но внимательно слушала.
— Когда кто-то уходит, остаются только воспоминания. Плохие забываются, а хорошие живут с нами очень и очень долго. Остаются люди, с которыми у нас общая память. С ними у нас есть возможность вспомнить, поговорить, будто они ниточки, связывающие нас с ушедшим.
Настасья Филипповна смотрела исподлобья, но не прерывала меня.
— У вас осталась память о дяде, вещи, этот дом, парк, безделушки. А у княгини, боюсь, только эти письма. Пусть вы не ладили в прошлом, но сейчас было бы жестоко лишать её этой малости. Это ведь просто память, быть может, о самом дорогом человеке. Думаю, там за чертой, его тень будет благодарна, что его вспомнят лишний раз.
— Я поняла тебя, — вздохнула Настасья Филипповна, — найду тебе письма.
Может, и сама княгине напишу, мне есть что ей сказать.
Она помолчала минутку и спросила:
— Костя, ты же такой молодой, а говоришь ровно как Василий Фёдорович. Как так получается, а?
Ответить было нечего, и я развёл руками.
— Пойду спать, — ключница встала, чмокнула меня в лоб и перекрестила. — Хорошо, что ты приехал. Без тебя усадьба словно осиротевшая была. Спокойной ночи, Костенька.
— Спокойной ночи, Настасья Филипповна.
Я тоже пошёл спать. Поднялся на второй этаж и обнаружил приятный сюрприз — возле двери в мою спальню стояла Таня.
Глава 19 — Русская хандра
Едва я закрыл дверь в спальню, Таня прильнула ко мне, с жадностью целуя в губы. Одной рукой обняла, а другой потянулась и повернула ключ в замке. Отстранилась, сделав шаг назад, выдернула ленту из косы и тряхнула головой, распуская волосы.
— Константин Платонович, — она снова прижалась ко мне, — я так соскучилась…
Я подхватил её на руки, чувствуя, как колотится у девушки сердце.
— И я тоже, Таня, я тоже.
Разбросав одежду по полу, мы рухнули на постель и уже без слов доказывали, кто больше скучал.
Только поздно ночью, когда сил уже не осталось, я спросил Таню:
— Понравилось быть дворянкой?
— Ой, Константин Платонович, так интересно было!
— Расскажи.
— Красиво очень. Наряды у всех, будто каждый ымператор. Танцы смешные! Как журавли по болоту ходят.
Я рассмеялся.
— Да, похоже.
— Шампанское не понравилось, — вздохнула девушка, — вы меня вкуснее угощали.
