Дядя самых честных правил 5

Хотя нет — я чувствовал в нём хорошую долю оркской крови, совершенно незаметной во внешности. Интересно, из какого он рода? Бастард или какой-нибудь младший отпрыск, упечённый в монастырь за дурное поведение? Впрочем, я не собирался его расспрашивать: высадим монаха на дороге в Муром, и пусть идёт по своим срочным делам.

* * *На полдороге к Гусь-Мальцевскому я почувствовал нарастающую тревогу. Не дожидаясь неприятностей, вздёрнул Анубиса, напитывая защитную татуировку, проверил «громобои» и подал знак Кижу.

— Чёрт! — мертвец выглянул в окно и тут же повернулся ко мне: — Всадники, Константин Платонович. Человек десять, сейчас догонят.

На полном скаку нас обогнала троица наездников и, угрожая кучеру оружием, остановила дормез.

— Выходи! — Заорал кто-то снаружи хриплым голосом.

Следом грохнул выстрел, и голос снова закричал:

— Всем выйти из кареты! Считаю до трёх, и мы стреляем!

Так-так, разбойники-душегубцы или кто-то по мою душу? Ладно, выйдем посмотрим, кто там такой крикливый. Я обернулся к Кижу, приложил палец к губам и показал на другую дверцу.

Мертвец кивнул, достал из-под сиденья палаш, секунду подумал и вытащил следом «огнебой». А я распахнул свою дверь и спрыгнул на землю.

Дормез был окружён дюжиной всадников на механических лошадях. Им не требовалось представляться, по цветам одежды было видно — это опричники Голицыных.

— Что вам угодно, судари?

— Урусов, — один из всадников подался вперёд, — тебя-то мне и надо.

Грузный, с одутловатым лицом, криво сросшимся носом и злыми глазками, опричник смотрел на меня с ненавистью.

— Урусов, — повторил он и осклабился, — вот и всё, Урусов.

— Не имею чести вас знать, сударь.

Я отодвинул полу камзола и положил руку на пояс. Как раз рядом с рукояткой «громобоя». Анубис срочно готовился выбросить щит и зло рычал в предчувствии драки.

— Мамонов, — всадник сверлил меня взглядом, — опричный дьяк рода Голицыных.

— Чем обязан таким внезапным визитом?

Мне стало весело, и я издевательски улыбнулся. Ясное дело, опричники приехали не разговоры разговаривать, но непобедимыми они не выглядели.

Пятерка обычных людей с «огнебоями», а остальные — средненькой руки маги. Только Мамонов выделялся Талантом, слегка уступая мне по силе. Что же, с такими я уже дрался, и вполне успешно. Быть может, опыта у них побольше, но я тоже последний год не крестиком вышивал.

— Должок за тобой, Урусов.

— Не припоминаю, чтобы занимал что-то у вас, дьяк.

— Сейчас вспомнишь, Урусов.