Дядя самых честных правил 5

Скажем, мрамор, — я продемонстрировал всем ватрушку в руке, — плохо его пропускает и почти не накапливает.

Вооружившись вилкой, я вонзил её в румяный ватрушкин бок несколько раз и покрутил булочкой в разные стороны. Присутствующие взирали на меня с живым интересом, будто я собирался открыть тайны Вселенной.

— А вот железная руда проводит эфир очень хорошо, накапливает и легко отдаёт.

Отложив ватрушку, я взял эклер, поднял перед собой и ткнул вилкой. Из проколов тут же потёк густой крем цвета топлёного молока.

— Оттого над залежами железа наблюдаются нестабильность магического фона с выраженным «сквозняком» на магнитные полюса.

— Да вы что, — язвительно отреагировал цверг. — Как же это поможет вам искать более ценные руды?

— Очень просто, дорогой мой Клаус Манфредович. Например, золото ещё сильнее проводит эфир. И над россыпями золотого песка или самородными залежами всегда можно заметить мелкие нестабильные вихри эфира. И прогулявшись сегодня вдоль Ушны, я бы точно не стал искать в ней золото — фон эфира над руслом типично «глиняный», с лёгкой «песочной» волной.

Боковым зрением я заметил, как встрепенулась Сумкина и чуть ли не с гневом посмотрела на цверга. Но тот не заметил этого взгляда, высокомерно уставившись на меня.

— Это есть глюпость, молодой человек. Вы ничего не понимайт в рудознатство.

— Быть может, Клаус Манфредович, быть может, — я перестал улыбаться и вложил в голос явную угрозу: — Но зато я точно знаю, что убийства молодых девушек не помогут найти жёлтый металл.

Над столом повисло гробовое молчание. В полной тишине старые напольные часы скрипнули шестерёнками и отбили медью десять ударов. Пока звучал гулкий звон, цверг, не мигая, смотрел мне в глаза.

— Вы есть дурной шутник, Константин Платонович, — он ехидоно растянул губы, — крепостной орк-девка не чъеловек, а говорьящее орудие. Орк есть унтерменш, как говорят в моём княжестве, двуногое животное без перьев.

Я не успел ответить, как в разговор вмешалась Сумкина."

"— Клаус Манфредович, погоди-ка. Это ты про моих крепостных? Их же в беглые записали. Сам же говорил, что их цыгане сманили! Ты меня обманул, что ли? — Настасья Петровна побагровела. — Убыток мне нанёс, немчура?!

Цверг обернулся и смерил её холодным взглядом.

— Глюпый женщина. Я всё делать правильно! Вы хотеть золото — я найти средство.