Дядя самых честных правил 5

К чести Щербатого, он не испугался, только удивлённо тряхнул головой. Закрыл крышку, снова открыл. Пощёлкал несколько раз.

— Никак колдовство, Константин Платонович?

— Магия, Иван, самая настоящая деланная магия.

— Чудно, ой чудно.

Он нахмурил лоб, покрутил в руках зажигалку и задумчиво почесал в затылке. Хитро прищурившись, посмотрел на меня.

— Вы же мне чудную вещь не просто так показали, Константин Платонович? Торговать такими думаете?

Смотри-ка, догадался стервец.

— Торговать ты, братец, будешь. Если на моё предложение согласишься.

Несколько секунд он раздумывал. Я буквально слышал, как у него в голове щёлкают костяшки счёт и звенит серебро.

— Константин Платонович! — Щербатый внезапно вскочил и поклонился в пояс. — Да как я отказаться-то смогу? Ей-ей, всё сделаю, ни копеечки не утаю, честь по чести, как отцу родимому! Ежели скажете…

— Сядь.

Купчишка плюхнулся на стул и уставился на меня по-собачьи преданными глазами.

— Возьми, здесь десять штук.

Я протянул ему мешочек с зажигалками.

— Отправляйся для начала в Муром, потом в Москву.

— Когось?

— Тьфу ты. Попробуй понять, кто будет покупать такие штуки. Крестьяне, купцы, из мещан кто, лакеи в богатых домах.

— А-а-а… Эт можно, понял. — Он на мгновение задумался. — Ежели расписать красиво, то купцам недурно предложить. В кармашек кожаный обернуть да канителью серебряной украсить. Может, с ювелиром, из тех что победней, договориться, да камешками вензель выложить, тогда и дворянам предложить не стыдно.

— Вот ещё что. Надо звучное название сочинить. Чтобы солидно звучало.

— А что тут сочинять? Муромским огнивом и назвать.

Мы посидели с ним ещё, обговаривая детали. Иван осмелел, под чай разговорился и показал себя как хваткий умный делец. Он правильно уловил мою идею и стал творчески её развивать. А мне этого и надо было! Доходы с зажигалок ожидались не слишком большие, а вот дополнительный приработок для моих крепостных не помешает.

Под конец беседы случилось непредвиденное происшествие. Анубис неожиданно проснулся, посмотрел на Ваньку моими глазами и довольно ухнул. Из груди вырвалось щупальце силы и ударило орка в висок.

Щербатый часто заморгал, глядя на меня, будто в первый раз увидел. Вскочил со стула и рухнул передо мной на колени.

— Константин Платонович, княже, прими под свою руку.