Дядя самых честных правил 6

Вам что, Константин Платонович, жалко? Столько леса себе захапали, а несчастное брёвнышко для бедных селян жалеете. Как не стыдно высказывать мне за такую ерунду⁈ Я думала, вы дворянин, а вы жалкий купчишка. Я сейчас разбужу Андрея Валентиновича, и он вас…

— Цыц! — не выдержал Киж и гаркнул на помещицу.

От неожиданности она замерла с открытым ртом, судорожно глотая воздух.

— Вы, Елена Семёновна, заигрались, — я посмотрел ей прямо в глаза. — Ваш язык надо укоротить на пару метров, а то вы не успеваете за ним следить.

— Что вы себе позволяете!

— Что могу, то и позволяю. Кстати, хотел спросить, как давно вы пытаетесь отравить своего мужа?

Глава 26

Мышь

— Вы ничего не докажете.

Левина зло ухмыльнулась, а затем поджала губы и уставилась на меня ненавидящим взглядом.

— Ничего, поняли? Убирайтесь из моего дома и не смейте здесь появляться. Или я…

— Или что?

Я был порядочно зол и на неё, и на её мужа. Вмешиваться в их семейную драму не хотелось, да и пьяницу-Левина не особо-то и жалко. Вот только убийцы-отравители мне противны гораздо сильнее.

Да, я не ангел, и на моей совести куча убитых на дуэлях, но там всё было лицом к лицу, меня самого могли убить. И в большинстве случаев не я посылал вызов. Здесь же была исключительная подлость, бесчестный удар в спину ближнего.

— Или я вас тоже убью, — помещица осклабилась. — Пристрелю и закопаю на заднем дворе обоих.

Киж насмешливо хмыкнул и размял пальцы на механической руке. Он бы с удовольствием поучаствовал в попытке себя закопать.

— Не советую даже пробовать, сударыня.

В отличие от Кижа, я терпеть не могу угрозы в свой адрес. Не стоит бросать такие слова, особенно некроманту. Анубис, прекрасно всё слышавший, зарычал внутри меня и по гостиной пронёсся леденящий вихрь эфира. Но я придержал его, не собираясь использовать магию. Вместо этого произнёс про себя: «По моему велению…»

С сухим треском паркет на полу лопнул, выпуская наружу Божедомский вертеп. Помещица не успела ни дёрнуться, ни вскочить, как её схватили мёртвые пальцы, силой удерживая в кресле.

Она попыталась закричать, но ледяная ладонь зажала ей рот. Ужас заплясал в её глазах, а сама она побледнела, как снег.

— Видите, Елена Семёновна, к чему приводят пустые угрозы? Вы всё ещё хотите меня застрелить?

Она замотала головой и замычала сквозь мёртвые пальцы.

— Вы больше не будете никого травить, Елена Семёновна. Ни сейчас, ни когда-либо потом. Если вы хоть попытаетесь это сделать, эти милые «ручки» придут к вам снова.