Дядя самых честных правил 6

Или перестанут пускать за игральный стол.

Мертвец печально вздохнул.

— Нет в вас, Константин Платонович, настоящего духа авантюризма. Мы же не только в России будем сливки снимать. Поедем по Европе, там много стран и любителей азартных игр. Заодно на мир посмотрим! Сколько всяких чудес и диковинок, а мы сидим в муромской глуши."

"— Успеешь ещё посмотреть. Я не собираюсь завтра помирать, а жизнь у некроманта длинная. Будут тебе и Франция с Испанией, и Рим с Берлином.

— В Берлине я уже был, — Киж поморщился, — так себе городишко.

А вот Рим посмотреть хотелось бы. А ещё, — он прищурился, — добраться бы до Иерусалима.

— Не боишься, что там тебя развоплотит? Святые места как-никак.

Мертвец пожал плечами.

— Не попробую — не узнаю.

— Ну раз ты такой практик, распорядись насчёт завтрака и чая. Сейчас поем, и отправимся домой.

Дожидаться, пока проснутся танцевавшие всю ночь Бобровы, я не стал. Пусть себе отдыхают, а нам с Кижом пора ехать в Злобино. У меня там дел полно, с Кулибиным надо пару идей обсудить, да ещё и поездка к Лариным впереди.

Лучше мы потом в Павлово заедем, чем здесь на бегу что-то обсуждать.

Пока я завтракал и чаёвничал, Васька собрал вещи и отнёс багаж к дормезу. Глядя на него, я подумал: как славно устроилось — и в моей армейской жизни Васька денщиком был хорошим, а сейчас, в мирное время камердинером стал просто великолепным. Его практически незаметно, я порой даже забываю, что он рядом, но у меня всегда под рукой необходимые вещи и любые мелочи. Будто Васька дух-хранитель, безмолвно оберегающий от бытовых проблем.

Сам он, насколько я видел, больше чем доволен новой жизнью. Камердинером в Злобино ему уж точно получше, чем солдатом, плюс жалованье получает достойное.

— Константин Платонович, всё готово, экипаж подан.

— Спасибо, Василий.

Киж торопливо сгрёб остатки денег, ссыпал в холщовый мешочек и вздохнул:

— Какая игра была! Жаль, нельзя было раздвоиться и сидеть сразу за двумя столами. Я бы тогда…

— Поехали уже, картёжник. Кстати, у тебя ведь должна уже скопиться приличная сумма.

Куда ты её дел? Хранишь под кроватью?

— Обижаете, Константин Платонович. Я всё передал нашему Лаврентию Палычу, чтобы он в рост пустил.

— А дальше куда эти деньги девать будешь?

— Да чёрт его знает, придумаю. Вот соберётесь вы в Египет, так я корабль куплю.

— Дмитрий Иванович, отстань от меня с Египтом уже. Не собираюсь я туда.

Дружески препираясь, мы сели в дормез и покинули усадьбу Шереметева. Развлеклись, если так можно сказать, и хватит.