Дядя самых честных правил 6

Да уж, правду говорят, что от любви до ненависти один шаг, а обратно и того короче. И главное, как вовремя случился мой визит — без него всё закончилось бы намного печальнее.

* * *Кулибин привёз в Злобино двух своих помощников: молодых орков Шерстневского и Пятерикова. Оба оказались толковыми и рукастыми, так что работа у нас пошла вдвое быстрее.

После маленькой модели мы перешли к натурным экспериментам. Мы с Таней наложили Печати на пять десятков плоских камней и выложили короткую «эфирную дорогу» от усадьбы до мастерских.

А Кулибин с помощниками и Прохором соорудил небольшой эфировоз и пассажирский вагончик на шесть мест.

Правда, с движителем для эфировоза мне пришлось повозиться. Сквозь машину шла широкая труба, спереди прикрытая мелкой сеткой. А внутри я создал сложную вязь Знаков и Печатей, работающую как вентилятор. Не скажу, что схема получилась самой эффективной, зато действовала достаточно просто и её не составило труда запитать от эфирного накопителя.

В конце марта состоялся запуск первой настоящей «эфирной дороги».

Узкоколейки, если так можно выразиться, но от этого событие не становилось менее значимым. Первыми пассажирами стали Марья Алексевна, Ксюшка, Таня, я, Агнес и Киж. Мертвец, к моему удивлению, первым полез в вагончик, будто боялся, что его не возьмут. А вот Марья Алексевна на техническую новинку смотрела с подозрением, но всё же заняла место. Ну а Ксюшка, Таня и Агнес давно знали, что мы строим, и ждали этого события с нетерпением.

— Все готовы? — Кулибин-машинист выглянул из «эфировоза», проверил, что пассажиры расселись по местам, и объявил: — Поезд отправляется! Следующая остановка — мастерские.

— Ой, мамочки! — охнула Марья Алексевна, когда состав дёрнулся и полетел над землёй, набирая ход.

Поездка туда и обратно заняла не больше десяти минут. И это притом, что я запретил Кулибину разгоняться. На тестовых запусках изобретатель так и норовил устроить гонки и выжимал педаль в пол.

— Прошу вас, — я подал княгине руку и помог спуститься из вагона на импровизированный перрон.

— Знаешь, Костя, я до последнего не верила, что у тебя получится, — она притянула меня и поцеловала в лоб. — Прости, ты у нас настоящий гений. Если сможешь построить свою эфирную дорогу между городами, тебе при жизни памятник поставят.

На памятник я особо не рассчитывал. Мне он не нужен, а вот деньги за проезд пусть несут в кассу. От них мне будет приятнее, чем от бронзового изваяния.