Дядя самых честных правил 6

Я низко поклонился, остановившись за пару шагов от её кровати.

— Ваше Величество.

— Ближе, — Елизавета кисло усмехнулась, — не укушу.

Она протянула руку, и я склонился для поцелуя. Кожа императрицы пахла лекарствами и лавандовым маслом. Талант так и не вернулся, но я и без него явственно чувствовал: жить ей осталось год-полтора. Болезнь, поселившуюся у неё в груди, не излечить местным эскулапам. Елизавете будет становиться то лучше, то хуже, но конец один — кровотечение горлом и мгновенная смерть.

— Что, Урусов, выслужиться хотел?"

"— Никак нет, Ваше Величество.

— Парик сними, Урусов.

Подобной просьбы я не ожидал, но выполнил с удовольствием. Терпеть не могу таскать на голове эту жаркую хреновину.

— Ой, страшненький какой, — скривив губы, императрица мотнула головой. — Что она в тебе нашла только? Дурочка глупенькая. Наклонись-ка, Урусов.

Протянув руку, императрица ухватила ладонью меня за затылок и с неожиданной силой притянула к себе, так что мы оказались лицом к лицу.

— Слушай меня, Урусов, внимательно слушай.

В её голосе появилась властность, а глаза слабо засветились магическим светом. От неё ко мне протянулись тонкие ниточки эфира. Магия⁈ Что она хочет сделать?

— Нельзя девочку никому показывать. Сожрут бедняжку, стоит мне помереть. Царскую кровь всегда первую льют, когда корону примеряют. Вот ты доченьку мою и спасёшь, за грехи своего дяди, понял? Спрячешь, что бы ни Пётр Фёдорович, ни кто другой не нашёл. Через три года женишься на ней, если сама того захочет.

— Понял, Ваше Величество.

— Хорошо.

Она отпустила меня и тяжело откинулась на подушке.

— А я тебя награжу, Урусов. Денег дам, чтобы ты мою дочь в достатке содержал, и титул верну. Поклянись, князь Урусов, что Татьяну в обиду не дашь!

Я опустился на одно колено и произнёс слова клятвы.

— Иди, Урусов, — Елизавета закашлялась, — завтра снова сюда приедешь, хочу с дочкой ещё поговорить, а ты деньги с бумагами получишь.

Поклонившись, я попятился и вышел из покоев императрицы.

Глава 5

Завещание

— Она добрая, Константин Платонович, и справедливая. Сказала, что вам титул вернёт княжеский.

Я улыбнулся и кивнул. Императрицы не бывают добрыми или злыми — обладающие властью оперируют другими категориями. Но Елизавета для Тани родная мать, и с ней я точно спорить не буду.

— Только грустно, что я так мало у неё была.