Дядя самых честных правил 6

Дата рождения, дата крещения. Священник хоть и не делил страницы на столбики с разными данными, но дотошно записывал все подробности, включая крёстных родителей и даже приметы новорождённых.

«Дщерь Алексеева имеет глаза карыя, волосья светлые, а на щеке малое пятно родимое с гривенник».

Описание совершенно не подходило к Татьяне, но просто уничтожить его было нельзя — пустое место тотчас вызовет подозрение. Ёшки-матрёшки, что делать-то?

Глава 16

Колбаса для слонотоптама

Ещё только-только вернувшись с войны, я пришил маленький кармашек на кобуру small wand’a.

Нарисовав несколько знаков, чтобы «размягчить» старые чернила на бумаге, я принялся менять очертания букв. Тонкая, скрупулёзная работа, требующая концентрации. Я даже дышать старался через раз, чтобы кончик needle wand’а меньше дрожал. С величайшим трудом за четверть часа удалось поменять слова в строке.

«Дщерь Алексеева имеет глаза синяя, волосья тёмные, особливых примет же не имеет».

Вот только буквы в словах немного плясали, да и почерк стал малость отличаться. Увы, я не каллиграфист и не реставратор, чтобы подделывать чужие надписи магическим способом. И чтобы скрыть неумелую подделку, пришлось слегка подпортить всю книгу.

В шкафчике у окна нашлась бутылка с остатками кагора. Дрянного, судя по запаху, я бы такой даже пробовать под угрозой расстрела не стал.

"Я взял метрическую книгу и полил кагором срез страниц. Дал впитаться, прицельно плеснул на десяток-другой листов, выше и ниже того, где находилась нужная строка. Для лучшего эффекта добавил связку Знаков для «разжижения» чернил. А затем прошёлся по мокрым листам, размазывая концы строк тряпочкой. Завершил порчу церковного имущества простым «высушивающим» колдовством. Страницы слегка покоробились, а нужная запись превратилась в нечто неразборчивое.

«Дщерь Алексеева имеет глаза синяя, волошшш темшшш, осошшш шшшт же шш ишшшт».

Пусть теперь дотошный следователь, если такой появится и начнёт копать, выясняет, что здесь имелось в виду. Даже если он восстановит получившиеся «мазюки», то ни за что не догадается о подмене записи.

— Константин Платонович, вы закончили?

Во флигель вернулись Ларин и дьячок.

— Да, уже всё.

Я захлопнул метрическую книгу и положил на место.