Дядя самых честных правил 6

Господская усадьба располагалась чуть в стороне, на небольшом пригорке. Здоровенный особняк, свежепокрашенный, но без архитектурных излишеств. Даже флюгер на крыше был сугубо функциональный — простой треугольник из жести, скрипящий на ветру. Подъездная дорожка была посыпана рыжим песком, а каменные бордюры побелены известью. Мне показалось, что дом больше смахивает на казарму, а не на родовое дворянское гнездо.

— Вот, здесь я родился, — вздохнул Бобров, глядя в окно дормеза на приближающийся особняк, — и вырос.

— Что-то ты не особенно рад видеть отчий дом.

Бобров пожал плечами.

— Я, в некотором роде, разочарование семьи. Разгильдяй и никудышник, на которого махнули рукой.

Сашка неодобрительно хмыкнула. Судя по тому, как рыжая прищурилась, любые нападки на будущего супруга она считала личным оскорблением. Я поймал её взгляд и сделал знак, чтобы вела себя потише. Никаких скандалов и разборок нам не надо — приехали, тихо получили благословение и уехали. В ответ Сашка закатила глаза и тихо фыркнула.

— Ну вот и приехали!

Не дожидаясь, пока дормез полностью остановится, Бобров распахнул дверцу и соскочил на землю.

— Дом, милый дом, — усмехнулся он чуть слышно, — как давно я здесь не был.

Пока Бобров помогал выйти из экипажа Сашке, от особняка к нам подбежал седой лакей.

— Пётр Данилович! — он схватил руку Боброва и поцеловал со слезами на глазах. — Сколько лет вы домой не приезжали! Матушка ваша всё вспоминали вас, печалились.

— Я тоже рад видеть тебя, Прохор. — Бобров похлопал старика по плечу. — Как отец?

— Всё так же, Пётр Данилович, всё так же. В делах, в заботах, о семье печётся.

— Понятно. Ну что же, Прохор, доложи о нашем приезде.

— Конечно-конечно, Пётр Данилович, прошу вас.

Лакей с поклонами завёл нас в дом и проводил в гостиную.

— Сейчас, Пётр Данилович, немедленно доложу о вашем приезде.

Обстановка в доме претендовала на элегантность, подражая тому, что я видел в Петербурге, с капелькой провинциальной безвкусицы.

Дверь в гостиную распахнулась, и решительным шагом вошёл худощавый мужчина. Одежда на нём больше напоминала военный мундир, а лицо было жёстким и надменным. Он стремительно подошёл к Боброву и ледяным тоном заявил:

— Не ожидал, что ты всё-таки приедешь, Пётр.