Дядя самых честных правил 8

Я велел накрыть для него стол и отложил вопросы, пока гость не поест. Когда же он добрался до кофия, спросил:

— Скажите, Степан Иванович, а каким боком вы относитесь к моим трениям с Мышкиным? Или вы взялись охранять меня от любых неприятностей?

— Зная вас, я должен больше беспокоиться о здоровье князя. Вы, Константин Платонович, даже такого опытного колдуна до могилы довести можете.

— Тогда тем более не понимаю, причём здесь вы и Тайная экспедиция.

— Притом, Константин Платонович. Можно считать, что в ваших лицах столкнулись интересы двух государственных канцелярий: Тайной экспедиции и Злодейного приказа.

— Прямо-таки Злодейного? — я рассмеялся.

— Не вижу ничего смешного, — Шешковский раздражённо бросил на стол салфетку. — Может, вы о нём и не слышали, а он есть. Деятельность его не афишируется, но от этого он никуда не исчезает.

— Дайте угадаю: Злодейный приказ занимается управлением преступностью?

Шешковский кивнул.

— Именно, Константин Платонович.

Побороть её мы не можем, значит, проще всего возглавить и свести вред к минимуму. С помощью приказа мы выявляем гнилые элементы чиновничьего аппарата, приглядываем за тёмными делами родов и держим в узде разбойный люд в городах.

— И как, получается?

— Зря сомневаетесь, — Шешковский усмехнулся, — вы просто не застали тот ужас, что творился полвека назад. А сейчас, по сравнению с тем, что было, у нас тишь да благодать. Кстати, дань, собираемая с преступников, и часть взяток возвращаются в казну.

И суммы там совсем не детские.

— И кто же в Злодейном приказе Мышкин?

— Его глава, — сухо улыбнулся Шешковский, — действительный тайный советник, обер-прокурор князь Мышкин. Теперь вы понимаете, почему я срочно примчался сюда? Найти князю замену будет крайне не просто.

Между нами повисла пауза. Прерывая её, в комнату вошёл лакей и объявил:

— Константин Платонович, вам доставлено срочное послание от его сиятельства князя Мышкина!

Он с поклоном подал мне узкий конверт.

Во взгляде Шешковского в этот момент явно читалось «ну я же говорил».

— Что там? — не выдержал он, когда я распечатал и прочитал записку.

— Князь назначает мне встречу сегодня вечером на месте для дуэлей возле Мурома.

— Я еду с вами, — не терпящим возражений тоном заявил Шешковский, — и даже не пробуйте мне возражать!

Глава 27

Беглец

Муромские дуэлянты наверняка считали себя поэтами и романтическими натурами.