Дядя самых честных правил 8

Настасья Филипповна выделила мальчику две комнаты между спальнями Тани и Марьи Алексевны. Едва я вошёл, как почувствовал на себе пристальный взгляд — Васька бдел, охраняя сон Павла.

— Доброе утро, Константин Платонович, — камердинер тотчас появился передо мной.

— Доброе, Вася, доброе. Я сам разбужу Павла. У нас сегодня выезд на стройку эфирной дороги, ты можешь остаться в усадьбе.

В первой комнате возле окна на полу были разбросаны оловянные солдатики и деревянные пушки. Вчера Павел уговорил Ксюшку разыграть сражение, и они вдвоём несколько часов расставляли игрушечные полки ровными рядами.

Но выиграл битву Мурзилка, одним тыгыдыком уничтоживший обе армии. Возмущённые детские крики было слышно даже из моего кабинета."

"Я прошёл во вторую комнату и улыбнулся, увидев спящего Павла. В этот момент он походил на ангела, а не наследника престола: светлые волосы разметались по подушке, как нимб, а лицо выражало полное умиротворение.

Рядом с ним, будто архангел, охраняющий ворота рая, растянулся во всю длину Мурзилка.

Только вместо огненного меча у него имелись клыки и длинные когти, ничуть не менее смертоносные. Кот открыл один глаз, убедился, что опасности нет, и снова закрыл.

— Просыпайтесь, Павел Петрович, — я тронул мальчика за плечо.

— А?

Он сонно потянулся, сел на кровати и потёр кулаками глаза.

— Одевайтесь, нам предстоит небольшая поездка.

Васька уже был тут как тут с одеждой в руках. Я дождался, пока мальчик умоется и приведёт себя в надлежащий вид, и через десять минут мы спустились в столовую.

Настасья Филипповна уже накрыла завтрак и принялась хлопотать вокруг Павла. Думая что я не слышу, она тихонько ворчала: мол, поднимают ребёнка в такую рань, не дают выспаться. Не крепостной ведь, чтобы пахать от зари, чай будущий император. Я не стал её разочаровывать и говорить, что хороший правитель работает не меньше, чем иной пахарь. Павлу тоже надо привыкать, что в его жизни должны быть строгий режим и мало развлечений.

— Куда это вы без меня собрались?

Шлёпая босыми ногами по полу, в столовую вошла хмурая Ксюшка. В тёплом халате, накинутом на ночную рубашку, прижимая к груди плюшевую игрушку, она уселась на стул рядом с Павлом и мрачно притянула к себе тарелку с блинами.

— На стройку эфирной дороги.

— Скукота какая, — она скривилась, — я с вами поеду. А то Паше без меня грустно будет.

Павел при этих словах расплылся в улыбке и кинул радостный взгляд на подружку.