Дядя самых честных правил 8

— Возьмите меня с собой, пожалуйста, — она выпустила мою ладонь и обхватила себя руками за плечи, дрожа, как лист на ветру, — я не хочу умирать. Они не пощадят никого.

— Уже видела их?

Девица кивнула.

— Бабушка, когда вернулась, отобрала самых способных и стала учить их оборачиваться.

— Что?

— Это волколаки, оборотни. Они в таком виде никого не узнают и убивают без разбора. Пожалуйста, спасите меня!

Я кивнул и указал на дверь.

— Иди за мной и держись позади. Будешь подсказывать, как выйти из дома.

Как, однако, интересно получается: старуха Еропкина не была простой пешкой у Гекаты.

И меня «искушала» осознанно, и личную стражу подготовила заранее из родственников. Это же надо — «замаскировать» одержимость под оборотничество! И не жалко ей было ими жертвовать? Всё-таки родная кровь. Скорее всего, ей обещали такую награду, что цена не имела особого значения.

Раздумывая на ходу, я вышел в коридор и повернул направо, к лестнице на первый этаж.

— А-а-а!

Глухой женский крик за одной из дверей вынудил остановиться, а девица опять вцепилась мне в руку.

— Это Ксения! Её голос!"

"Стряхнув пальцы девушки, я подошёл к двери и приоткрыл её. Для Ксении уже было поздно что-то делать: молодая женщина лежала на полу, раскинув руки, а над ней склонился псоголовый, чавкая и дёргая мордой, чтобы оторвать от тела куски.

Ни секунды не сомневаясь, я хлестнул тварь Скудельницей, разрубая хребет на две половины.

— Ксе… — девица за моей спиной захлебнулась плачем.

Я захлопнул дверь, не дожидаясь, пока псоголовый сдохнет.

А где-то совсем рядом опять завыла стая, почуяв потерю.

— Идём, пока остальные не явились.

Пришлось чуть ли не тащить за собой молодую Еропкину, рыдающую и впадающую в истерику. Нет, однозначно, права была Хозяйка — Павшие должны быть уничтожены. В этом мире не место подобным ужасным тварям.

— Р-р-р-р-р!

За поворотом коридора нас уже ждали. Возле лестницы стояли трое псоголовых, с ненавистью глядя на меня. У ближайшего из них сохранились на морде седые бакенбарды, и я узнал его.

Ещё вчера эту тварь звали Петром Ивановичем, и он улыбался мне за обеденным столом.

— Т-т-т-ты не пр-р-р-ро-йдёшь!

Пролаял он и оскалил длинные клыки.

Глава 40

Беглецы

Псоголовые оскалились, глядя на меня как на добычу. И стали расходиться в стороны, чтобы не мешать друг другу атаковать. Жаль, что нельзя ударить по ним магией — «молот» обрушит деревянные перекрытия дома, а пожар от огненного всполоха убьёт вернее любых тварей.