Дядя самых честных правил 8

А если призрак Анны Иоанновны исполнит обещание, то она и не вспомнит обо мне.

— Ещё кое-что, Константин Платонович. Мне сказали, что вы в совершенстве знаете деланную магию. Это так?

— До совершенства мне далеко. Я всего лишь получил степень бакалавра.

— Не скромничайте, — она улыбнулась, — Михаил Васильевич отзывался о вас исключительно в превосходных степенях. И я хотела вас попросить о небольшой услуге.

— Для вас — всё что угодно, Екатерина Алексеевна.

— У Павла Петровича Талант не слишком силён. Не возьмётесь ли вы обучать его деланной магии? Скажем, если он периодически будет приезжать к вам в имение, раз в два месяца, и брать у вас уроки?

— С превеликим удовольствием, Ваше Величество.

Я низко поклонился. Ах, Шешковский, какой умница! Как сумел обставить, чтобы она сама попросила меня.

— Тогда не буду вас больше задерживать, Константин Платонович. Жду вас на балу в честь коронации.

Отвесив ещё один поклон, я вышел из зала. На лице у меня лежала маска скорби, а в душе звучала ликующая музыка.

Да! Всё получилось, как я и планировал!

Глава 8

Предсказатель

Больше всех радовался переезду в особняк мой камердинер Васька. Он доставил туда наш багаж и принялся за обустройство быта в соответствии с моими вкусами. Дворовые слуги трепетали перед Васькой, а управляющий кланялся ему первый и звал по имени-отчеству.

И ведь, казалось бы, ему нет и двадцати пяти, в солдатах он ходил всего ничего, пока не покалечил ногу и не стал моим денщиком. Хоть и смекалистый, со светлой головой, Васька вначале был деревня деревней.

Едва умел читать по слогам, сморкался пальцами, а главной мечтой его было справить валенки на зиму. А сейчас его не узнать совершенно! Носит костюм, который и небогатый дворянин не побрезгует надеть, ведёт себя с достоинством, не хуже купца первой гильдии, и пьёт по утрам кофий, читая «Санкт-Петербургские ведомости». Особенно сильно Васька изменился во время пропаганды в гвардейских полках. Нахватался манер, стал правильнее говорить и научился пользоваться платком.

Глядя на такое преображение, я поинтересовался у него:

— А может, отпустить тебя на вольные хлеба? Дам начальный капитал, откроешь своё дело, станешь купцом, женишься."

"— Барин! Константин Платонович! Ваша светлость!

Васька бухнулся на колени и жалостливо запричитал:

— Чем я провинился? Ежели что не так, вы скажите — я сразу исправлюсь. На конюшне велите плетей мне выдать! А коли надоел, так лучше в злобинские мастерские отправьте, буду кузнецу помогать.