Дядя самых честных правил 8

Разве кто-то отказывается добровольно от здоровья и долгой жизни? Поделишься с императрицей и получишь много милостей».

Ах ты дрянь такая! Сама же Порфировая Либерея и нашёптывала мне эти мысли. Вот, значит, как? Нет, такому опасному магическому артефакту не место в нашем мире. Мне только не хватало через сотню лет упокаивать призрак Екатерины, как только что Зои.

— Гриша, — я заглянул Орлову в глаза, — я не буду с тобой спорить. Просто ставлю перед фактом: Либерея будет разрушена прямо сейчас. Возьми Анну и отойди к лестнице.

"Шешковский одобрительно кивнул и спросил:

— Вам помощь нужна, Константин Платонович?

— Нет. Вы тоже отойдите, чтобы вас не задело.

Пока Орлов с Шешковским переносили Голицыну, я внимательно осмотрел Либерею. И поразился сложности деланного артефакта. Порфировые плиты пола были исчерчены Знаками, глубоко въевшимися в багряный камень. В основном это были Печати Восточной традиции, но попадались и привычные символы. Даже стало жалко разрушать такую занимательную конструкцию.

— Мяу!

Мурзилка появился будто из воздуха и осуждающе на меня посмотрел. А затем выпустил когти и начал их точить о багряные плиты. К моему удивлению, острые кошачьи «клинки» легко разрезали камень, рассекая эфирные потоки и калеча деланные фигуры. Линии связок скручивались, как обугленные нитки, отчего рисунок приходил в совершенную негодность.

— Согласен, так и надо.

Мой посох легко раскалывал каменные плиты, оказавшиеся достаточно тонкими.

* * *Анна Голицына пришла в себя, когда мы выбрались из подземелья. Девушка не помнила ничего и только хлопала глазами, когда ей задавали вопросы. Мы передали её на руки родным и выслушали слова благодарности. Орлов отправился с докладом к императрице, а я, прежде чем уехать, побеседовал с Шешковским.

— Константин Платонович, меня беспокоит неожиданное пробуждение этого, — он указал пальцем в пол, — магического явления. Не кажется ли вам, что это преднамеренная диверсия?

— Не думаю, Степан Иванович. Скорее, стечение обстоятельств.

Шешковский посмотрел на меня с усмешкой.

— Обычно, у каждого такого «стечения» есть имя и фамилия.

— Боюсь, в этом случае вам придётся арестовать все Таланты, присутствовавшие на балу.