Дядя самых честных правил 8

"

"Мальчишка очнулся только после пары пощёчин и несколько минут не мог сконцентрировать взгляд, раскачиваясь, как пьяный. Пансов заботливо напоил его водой и помог встать на ноги.

Пока он приходил в себя, я отправил Кижа с небольшим поручением.

— Дмитрий Иванович, найди для нашего подопечного другую одежду. Что-то неброское для долгого путешествия.

— Ммм… Любите вы задачки задавать, Константин Платонович. Сейчас что-нибудь придумаю.

Сумев подняться, бывший император наткнулся взглядом на зеркало и, отстранив руку Пансова, пошатываясь, направился к нему.

— Это я⁈

— Это вы, Антон Иванович.

— Но…

Он принялся рассматривать нового себя. Мял щёки, трогал нос, губы, корчил рожи и показывал сам себе язык.

— А теперь раздевайтесь, Антон Иванович, — прервал я его на очередной гримасе, — ваша одежда нужна для другого.

Он не стал возражать. С болезненным любопытством наблюдал, как Пансов переодевает труп бедняги, получившего внешность бывшего императора.

— Одевайтесь, — Киж появился с ворохом одежды.

— И будьте добры, поторопитесь, Антон Иванович, времени почти не осталось.

Я придирчиво осмотрел его новый облик и остался доволен. Никто не примет его за сбежавшего узника или заговорщика. Одет чистенько, но бедно, выглядит слишком слабым, чтобы быть военным или опричником. Недоросль и недоросль, обычный дворянский сынок.

— Дмитрий Иванович, отведи их на конюшню, посади на лошадей, и пусть уезжают.

— А вы? — мальчишка посмотрел на меня с надеждой.

— Увы, — я шутливо поклонился, — меня ждут другие дела. А с вами будет Александр и позаботится, чтобы ничего не случилось. Постарайтесь слушаться его советов.

Бывший император подошёл ближе, пристально вглядываясь мне в лицо.

— Я чувствую в вас родную кровь. Надеюсь, мы когда-нибудь встретимся, и я смогу отплатить за всё, что вы для меня сделали.

— Прощайте, Антон Иванович, — я хлопнул его по плечу, — с богом.

Он низко поклонился и пошёл за Кижом и Пансовым. А я, оставшись в одиночестве, занялся последним штрихом к эпическому полотну подавленного бунта.

Подложного покойника я усадил в кресло, придав ему естественную позу и сунув в руку хрустальный бокал. Отошёл в сторону, оценил картину и призвал Анубиса. Модулированный поток силы ударил в мёртвое тело, впитываясь, как в губку.

Поднимать его я не собирался, цель была другая — сделать тело похожим на живое.