Дядя самых честных правил 8

— В Сорбонне я изучал риторику, Пётр Петрович, очень полезный предмет для ведения переговоров. Кстати, о чём вы хотели со мной посекретничать?

Он вытащил из кармана красный в белый горошек платок, промокнул лысину и не торопясь стал рассказывать:

— Вы же знаете, Константин Платонович, что в молодости я состоял в масонской ложе. Откуда, к моему большому сожалению, был исключён из-за разногласий с магистрами."

"Я кивнул: эту историю он озвучивал уже несколько раз. И в каждом случае называл различные причины своего изгнания.

Только однажды, хорошо приняв на грудь рябиновки, он разоткровенничался и признался, что виноват был его раздолбайский характер и любовь к шуткам над окружающими. За это же его попёрли и со службы в коллегии, заставив вернуться в имение и жить на скромные доходы от него. Боюсь даже представить, что сотворил милейший Пётр Петрович, чтобы получить подобное взыскание.

— Несмотря на разрыв с ложей, — Добрятников вздохнул, — я сохранил дружеские отношения со многими её членами.

Ну так, знаете, обмениваемся поздравлениями, приглашаем друг друга на именины, сплетничаем иногда. Как обычно бывает у хороших знакомых.

— То есть вы в курсе дел вашей бывшей ложи, — я не смог сдержать улыбку.

— Да, самую малость. Буквально в общих чертах.

— Я так и понял.

Добрятников усмехнулся и продолжил:

— Недавно мне пришли интереснейшие известия, причём сразу из нескольких источников. — Он сделал многозначительное лицо. — Из столичной масонской ложи прислали настоятельные рекомендации: ни в коем случае не иметь с вами никаких дел, Константин Платонович.

— Совсем никаких?

— Желательно вовсе с вами не встречаться. А если избежать этого невозможно, быть обходительным и не отказывать в мелких одолжениях. Но больше — ни-ни! И к вашим близким эта рекомендация тоже относится. То есть вас, Константин Платнович, будто и нет вовсе.

— Какая хорошая новость, Пётр Петрович. Вы меня несказанно обрадовали.

Внимательно на меня посмотрев, Добрятников спросил:

— Откровенность за откровенность, Константин Платонович.

Как вы этого добились? Честное слово, я никому не скажу и буду нем как могила. Я уже два дня спать не могу, всё гадая, за что вас так «любят» петербургские ложи. Умоляю, расскажите!

— Даже не знаю, как вам сказать, Пётр Петрович.

— Как есть, говорите как есть.

— Во время… ммм… последних событий в Петербурге… — Добрятников понимающе кивнул. — У меня случилось недопонимание с некоторыми членами масонской ложи.