Дядя самых честных правил 9

Слуги не успевают подносить нюхательную соль между обмороками. Кстати, за дополнительную плату хозяева согласны отобедать с гостями и лично продемонстрировать коллекцию старинных картин, оружия и документов.

Слушая болтовню Паппо, я лишь качал головой и печально улыбался. Какая грустная участь: потомки славных фамилий торгуют достоянием своих предков, выставляя его на потеху приезжим. Впрочем, это их выбор и не мне судить такое положение вещей."

"Гондола выбралась из очередного канала и выплыла на гладь залива. В воде отражались яркие огни домов, ветер доносил от города звуки смеха и криков, а над головой светилась серебряная россыпь звёзд.

— Видите, синьор Урусов? Вон там Арсенал. А те башни охраняют главный вход в него. Мы, естественно, туда не поплывём. Заглянем с чёрного хода, — Паппо усмехнулся, — с какого и положено заходить в такую тёмную ночь. Вы уверены, что фонаря будет достаточно, чтобы рассмотреть всё, что вы хотите?

— Можно обойтись совсем без света, я вижу в темноте.

Цель моего путешествия не нуждалась в освещении — её надо было разглядывать магическим зрением.

— Но я всё-таки возьму фонарь, синьор. Мне родители не передали таких чудесных талантов, как у вас, поэтому обхожусь подручными средствами. Но я не завидую ничуточки, знаете ли. Зачем видеть в темноте то, что скрыто самой природой? Однажды мне пришлось, исключительно для дела, общаться с одной синьоритой. Так я вам скажу, что на лицо она была ужасной, будто маска-баута. Но одним из условий, что она мне поставила, было провести с ней ночь.

Ну, думаю, вот ты и попал в западню, Паппо! Сейчас опозоришься, и пойдёт о тебе слава на всю Венецию, что износился и уже ничего не можешь. Не поверите, синьор, но к ней в спальню я шёл как на эшафот. Но едва мы оказались вдвоём, как она погасила свечи и комната погрузилась в темноту. Я только и слышал, как шуршит её платье, спадая на пол. Что удивительно, но на ощупь синьорита оказалась настолько хороша, что я до самого утра не мог уснуть.

— Значит, выполнили уговор?

— Конечно, синьор Урусов! Ещё как выполнил.

А через месяц женился на ней. Кстати, мы уже прибыли. Прошу вас, сюда.

Гондола пристала к каменной пристани, и мы сошли на берег. Паппо захватил с собой какой-то свёрток, подозрительно булькавший. Пришлось немного прогуляться, чтобы выйти к внешней стене Арсенала — монументальному сооружению метров пять высотой.

— Сюда, синьор! Прошу вас — следуйте за мной и молчите. Говорить буду только я, иначе всё может сорваться.