Дядя самых честных правил 9

И в тот же момент Jabberwock рванул к дальней стене и врезался в неё всей тушей.

* * *Перед глазами стояла белая пелена, словно я ослеп. В голове клубился болезненный туман, отчего додумать даже одну мысль до конца не получалось. А по лицу текло что-то обжигающе горячее. Кровь? Я ранен? Пальцы вслепую нащупали нос, из которого сочилась влага. Нет, это ерунда. А глаза? Я моргнул раз, другой, третий. Зрение неохотно возвращалось после вспышки, устроенной Jabberwock’ом.

В десяти шагах от меня на коленях стоял колдун.

Зажмурив глаза, прижав ладони к ушам и раскачиваясь всем телом из стороны в сторону. Он был ближе к вспышке, и досталось ему сильнее, чем мне. Тем не менее сознание к нему возвращалось.

Добить! Немедленно! Пока он не пришёл в себя. Вот только Анубис был оглушён не меньше моего, и я не мог его дозваться. А эфир вокруг дрожал так сильно, что начертить даже крохотный Знак было невозможно.

— Кххх… Кхххостя… Дершии…

Голос Кижа был слаб, будто у умирающего. А следом послышался звон, и рядом со мной упал палаш мертвеца.

Я ухватил его за рукоять, размахнулся и швырнул в колдуна.

Глава 36

Куздра

Палаш блеснул в воздухе серебристой рыбой, выскочившей из воды. Ударил колдуна по руке, распоров камзол, и кончиком чиркнул по горлу.

— А-а-а-а!

Он заорал и обеими руками схватился за рану. Удар пришёлся вскользь, не задев артерию, а только разрезав кожу, но колдун запаниковал. Выпучив глаза и вереща ошпаренным поросёнком, он попытался вскочить на ноги. Упал, забил ногами по полу, не отпуская рану.

Снова вскочил, на этот раз успешно, и кинулся прочь. К дальней стене зала, где в воздухе полыхало эфирное пламя, оставшееся от Jabberwock’а.

Очумевший от контузии, колдун не до конца утратил разум — оставшихся инстинктов хватило, чтобы не лезть в огонь. Он затормозил перед ним, метнулся в одну сторону, в другую, споткнулся и упал на колени.

— Нет! Нет! — заорал он на авалонском. — Я не могу умереть!

Левой рукой он продолжал зажимать рану, а правой полез за пазуху.

Скользкими от крови пальцами вытащил крохотный плоский флакон и зубами вынул пробку. Запрокинув голову, влил себе в рот жидкость, дёрнул кадыком и закашлялся.

— Никогда! — хрипло прокаркал он. — Никогда Дети Дану не будут умирать от руки низших существ!

Тело колдуна начало бугриться под одеждой. Пальцы затрещали, удлиняясь и превращаясь в когти. С громким хрустом он выгнулся и, рыча, потряс головой, из которой вытягивались изогнутые рога.