Дядя самых честных правил 9

— Монсеньор, обещаю вам — ни одна живая душа не увидит меня на улицах Рима. Скажу честно: Ватикан и Папа меня не интересуют ни в каком образе. И уж тем более я не собираюсь возобновлять конфликт после такого сложного примирения. Инквизиция может спать спокойно, я не доставлю ей хлопот.

— Надеюсь, — кардинал встал и протянул мне руку, — мы больше с вами не встретимся, светлейший князь.

— И я тоже, монсеньор, и я тоже.

* * *Через два дня, рано утром вся прислуга виллы торжественно провожала нашу компанию. За всё время, что мы жили здесь, они старались лишний раз не попадаться на глаза, но исполняли свои обязанности на пять с плюсом.

Я оценил их старание и ещё вечером щедро наградил всех: от управляющего до посудомойки. Кажется, кто-то даже пустил слезу, кланяясь нам вслед. Единственный, кто был недоволен, так это хранитель винного погреба — выпить его за три недели не представлялось возможным, но Киж очень старался.

Дормез прокатился по улицам Флоренции и выехал за город. Следом за ним, на расстоянии в версту, неспешно трусили двое всадников — наблюдатели инквизиции.

Хотите убедиться, что я не поеду в Рим? Да пожалуйста! Мы приготовили небольшой спектакль, и все актёры должны уже быть на своих местах.

На одном из поворотов, где дорогу окружали плотные кусты, дормез притормозил. Из зарослей выскочили двое, Серафим и его слуга. Первый нырнул в экипаж, а второй запрыгнул на козлы к Ваське.

— Закрой глаза, — велел я Серафиму, — я наложу на тебя личину. Даже родные не смогут отличить тебя от меня.

Когда колдовство сделало своё дело, он недоверчиво провёл пальцами по лицу и с опаской спросил:

— А как её потом снять?

— Не волнуйся, через три дня спадёт сама. Ты к этому моменту уже будешь достаточно далеко.

Через четверть часа дормез въехал в небольшую рощу, скрывшись от глаз соглядатаев.

— Ни пуха!

Я пожал Серафиму руку, и мы с Таней выскочили из экипажа. Следом на землю спрыгнул Васька, с саквояжем в руке.

— К чёрту!

Дверь захлопнулась, и дормез лже-Урусова покатился прочь.

Нам пришлось подождать минут десять, прежде чем мимо протрусили инквизиторы в дворянских костюмах. А затем не спеша мы прогулялись через рощицу и вышли точно к ожидавшим нас экипажам. Старой, но ещё крепкой карете с двойкой механических лошадей и крытой повозке, запряжённой живой флегматичной клячей.

— Всё в порядке, Константин Платонович? — Из кареты нам навстречу выскочил Киж.

— Как и планировали. Отправляемся через три минуты.