За рядами домов центральной улицы строятся уже вторые и третьи ряды. Возводятся дополнительные склады и делается караульный забор. Тянутся туда телеги с материалами, стройка всё ещё продолжается. Но уже не так касается живущих крестьян, как это было прежде.
Мощную таверну Леночки проезжаю, поворачивая налево с главной улицы. Под сотню лошадей в стойлах на постоялом дворе вижу. Явно не наши, разновидных гербов не счесть. Судя по гаму из окон, клиентура прёт. Слева ещё много территории, похоже, будем расширяться.
Водоём выкопаем, беседки на нём поставим. Сколько не езжу здесь, всё новые и новые идеи возникают.
Уже минуя здание, вижу, как работяги на заднем дворе хлопочут. Мясом жаренным пахнет вкусно, аж слюнки текут.
На перекрёстке у Рынка спешиваюсь, потому что дальше уже не проехать без скандала. Конечно, могу всех потоптать, я ж граф. Тогда не будет здесь у люда ощущения справедливости и безопасности. А так нельзя. Это мне душу и греет.
Дружинник подхватывает под уздцы коня, кивает мне, здороваясь.
— Спасибо, Боян, всё хорошо? — Знаю почти всех по именам.
— Да, Ярослав. Без происшествий…
Центральный рынок у нас площадью, как большое футбольное поле. Это не считая двух больших павильонов и зоны, отведённой под главную кузню города, где заправляет Колояр Молот. Сейчас он и его подмастерья работают яростно, перевыполняя нормы на стройку. И уже начав работать на экспорт.
Посередине идут ряды мелких лавочников со всякими товарами, по периметру уже крупные торговые площадки.
Людей с каждый днём тут всё больше шныряет, будто им заняться нечем. Хотя много торгашей с Сосково, с соседних сёл. Уже и с окраинных деревень Горазда люди приходят. Мне уже о них настучали с трёх сторон осведомители.
Но гнать никого не велю, крестьяне не виноваты, что их барин — урод.
Узнав меня, народ кланяется, выдавая всем несведущим. Завидев своего графа, стража мчит докладывать старшему смены, и вскоре я уже получаю доклад от десятника, который отвечает здесь за порядок. Гости города смотрят ошалело на наш военный ритуал.
— Ярослав порядок любит, — слышу болтовню. — Какой молодец.
— Не смотри на него, — бурчат и другие, явно неместные. — А то прибьёт. Чего мелете? Наш барин самый добрый. Слышали мы, какой он добрый, пол Карачева вырезал…
Продираю горло и спешу к крупным торговым лавкам с добродушной улыбкой. Стоило предложить хорошие условия купцам, так они и коллег подтянули. У нас уже и три крупных торгаша с Ульяново промышляют.
