В Академии бываю часто в надежде, что люди Морозовой свяжутся со мной и передадут золотишко. После чего я сразу оповещу князя, что готов к сделке. А часики тем временем тикают. Иной раз впадаю в острое беспокойство и чувствую себя, как на иголках. Особенно, когда вижу Василису, которая продолжает ходить вместе с Русимиром по учебным корпусам. Парень со мной приветлив и даже недоумевает, почему княжна строга и холодна после того, как я их спас.
С Василисой мы обмениваемся сухими фразами и не задерживаемся в беседах надолго.
Невольная тоска берёт, когда получаю её наигранную холодность. Чувствую и её грусть. Она первой не выдерживает и тайно передаёт мне записку с просьбой о встрече вечером в Оранжерее. Вместо всяких слов я обнимаю её и целую в губы.
— Мы скоро уедем, папенька переводит меня в Московскую академию, — заявляет она удручённо, собираясь к комендантскому часу уходить. — Он не верит, что ты сможешь собрать столько золота, и не намерен ждать до зимы. Может, и не нужно вовсе? Мне всё равно, какое у тебя положение.
— Не всё равно твоему отцу, — отвечаю со всей серьёзностью. — Мы договорились, и мне нужна ещё неделя."
"Я просто жду Морозову! Которая меня уже практически подвела.
Понимая, что мы можем больше не увидеться вот так наедине в этом году, я обнимаю её страстно и целую в губы уже не так робко, как прежде.
— Что ты делаешь? — Возмущается красотка, чувствуя мой язык, и пытается оттолкнуть. Ровно три секунды. А затем начинается сладостное наслаждение.
Мы проводим время до пяти утра в Оранжерее, и даже так не можем набыться друг с другом.
Красота не испортила её острым ум, она осталась собой. Мне хочется смотреть на неё вечность, слушать её голос, чувствовать дыхание. Радоваться её волшебной улыбке. Да просто… любить.
Когда расстаёмся, и я выходу из Академии, понимаю, что она уже давно поднята на уши. Все ищут Василису! А когда найдут… князь, наверное, выпорет её по тугой попе. Но я, как нашкодивший делаю вид, что ни при делах. Спешу к себе домой довольный, как кот после валерианы.
Вдохновлённый вновь, пишу официальное письмо Вячеславу, что готов на сделку через неделю и жду, когда назначит дату и час. Пусть придержит коней со своей Москвой.
Мой гонец докладывает вскоре о благополучном вручении бумаги.
— Как он отреагировал? — Спросил я, затаив дыхание.
— Он был встревожен, ваше сиятельство. Но весть его обрадовала.
— Василису видел? — Это интересует меня не меньше.
— Говорят, князь её запер в покоях замка.
