Двадцать пять единиц к резерву прибавилось! Ничего себе подарок!
Теперь общий составляет сто восемьдесят семь единиц. Ещё немного, и можно цеплять на сиську крестик Ратко. И начинать творить чудеса в бою.
— Ну как тебе? — Восторжествовала Галя и дальше уже строго. — Помни, Ярослав, твой род всегда позаботится о тебе. Никогда не придавай его.
— И не собираюсь. Благодарю за подарок, матушка.
— Ты в обиде на меня, — пробурчала. — Из–за Ясмины? Неужели я чего–то не знаю?
Подхожу к ней ближе. Прямо над ней нависаю, смотрит встревоженно.
А я всё же пьяный, могу сказать, что на духу, даже ей.
Потому что сердце моё не на месте. Особенно в этот прекрасный день, когда я собрал столько людей вокруг.
— Галь, я… я влюбился в тебя, как добрую, умную и честную женщину, — признаюсь. — Твоя воинственность и бесстрашие тоже мне нравятся. Но вот эта жестокость, эта бесчеловечность в тебе, которая порой проявляется, она отталкивает. Понимаешь?
Кивает, продолжая сверлить меня взглядом.
— Я ведь сам такой. Ты даже не представляешь, каким монстром иногда я бываю.
Чтобы получить силу в бою, я готов копаться в человеческих кишках и пить любую кровь, — заявил.
Вот тут–то Галя увела свой взгляд и засуетилась.
— Я Тёмный, Галь. Я убиваю уже без раздумий. И могу даже жрать людей, закусывая нечистью. Мне всё равно, какой враг передо мной. Я его сожру и не подавлюсь.
— Прекрати, — бурчит. — Ты меня пугаешь.
— Я зло, Галь, — продолжаю цинично. — Которое ищет искупление в добрых делах. Я это недавно осознал. Также, как и ты, готов на всё ради дорогих и любимых.
— Я поняла, ты пьян. Вот и несёшь эту пургу.
— Нет, не поняла, — продолжаю давить. — Я хочу донести до тебя, что нет необходимости мучить слабого и беспомощного, когда он уже сдался. Прояви сочувствие."
"— Не могу гарантировать тебе это, — выдавила и оттолкнула меня. — Держи дистанцию, хватит уже нагонять на меня страху.
— Почему не можешь? — Настаиваю.
— Если она не скажет, где спрятала Зерно жизни, мне придётся её пытать, — заявила.
— Зерно жизни? Ах да, — покривился.
— За него мой род почти искоренили, не пожалев даже маленьких детей. А ты справишься с силами, которые жаждут его получить? С Могутой? С императором? С половиной кремлёвских князей? С польским королём? Я–то, конечно, буду на твоей стороне, но такое складывается ощущение, что не справлюсь со всеми одновременно.
— Я что–нибудь придумаю, — отвечает уже взвинченная. — Пойми, Ярослав. Если о Зерне знают, то уже не важно, у нас оно или нет.
