— А что с помолвкой стряслось? Её славная дочь Остромила и вы — такая примечательная бы вышла пара, — дальше запела."
"— Наша помолвка — это недоразумение, которое удалось недавно разрешить, — ответил и продрал горло. Видимо, заметив мою явную неловкость, княгиня тут же и отстала.
После неё к нам стали подходить тульские витязи и здороваться горячо. Среди них ни одного знакомого.
— Ваше сиятельство, — спохватился я, обращаясь к княгине, которая отвлеклась на слугу. — Не подскажите, где Люта? Деян и его люди?
— Все там, все там, — вздохнула княгиня.
— Пока сдерживают нечисть, гонцами каждый час вести шлют.
Под суетой магичка Градимира ко мне подошла и с претензией выдала:
— А что ж ты не сказал, что Морозовой друг? Не благородно с твоей стороны было умалчивать.
— Прости, Мира, я меж двух огней, — признаюсь устало. — Я уже сюда ехал, зная о том, что Боянка и Морозова враги. Не переживай, ничего Гале передавать не стану.
— Да даже если и передать, тем легче, — огрызнулась и пошла от меня, явно затаив обиду.
Нас пригласили на второй этаж, где богато накрыт стол, и уже вовсю хлопочут слуги. Боянка уселась во главе и попросила всех рассаживаться. Хотел к Градимире подсесть, а она так зло на меня посмотрела, что передумал, усевшись через стул.
— Кушайте, кушайте, гости дорогие, — приговаривает княгиня, а сама даже не притрагивается.
— Ваше сиятельство, а что с Юрием? — Поинтересовался паладин Мутимир, но с заметной неловкостью.
— А что с ним может статься? — Усмехнулась княгиня.
— Ходит слух, что он пропал, — ответил паладин неуверенно.
— Злые языки, — покривилась Боянка. — Князь жив и здоров. Он первым с отрядом лучших ратников отправился к Разломам и до сих пор там находится. Он оставил все мирские заботы на мне. А сам без промедлений бросился защищать своих подданных.
После её речи наступила всеобщая неловкость и полная тишина. Которую вскоре прервал я:
— Боянка Васильевна, а как далеко отсюда Разломы?
— Полтора часа галопом на северо–запад, — ответила, не задумываясь.
— Позвольте собираться? А то как–то неловко тут засиживаться, когда там товарищи дерутся.
Как раз ведь ночь, курии бушуют.
— Верно Ярослав говорит, — поддержал и Мутимир.
— Вы ж только с дороги, — развела руками Боянка. — Усталыми не гоже в бой.
— Да поедем, куда теперь деваться после слов молодого графа, — выдал с подковыркой один из наёмников по имени Душан. Тот, кто на речку тоже приходил за моими доспехами.
— Каждый баран за свои яйца сам отвечает, — парировал я.
