И вот в присутствии сторон сперва дворецкий зачитал договор, затем я перечитал его. Посмотрел прилагаемую к договору карту с отметками границ. Сверили со старыми документами, свидетельствующими, что сам князь владеет этими землями. Очень ветхая бумага, но рассмотреть ещё можно. Морозова с удовольствием всё это со мной проштудировала, пока другие стояли над душой.
Убедился, что всё верно, и по моей команде начали заносить в центр зала всё золото, под внимательным контролем моего старосты. Сразу выкладывая на белую простыню, которую расстелили для этого.
Причём практически под мёртвую тишину присутствующих и их алчные взгляды. Мешки с золотом князя не смутили, а вот когда слитки пошли, он начал возмущаться:
— А это что такое?
— Золото, ваше сиятельство, — обозначилась снова Морозова. — Или нет?
— Вот и проверим! И взвесим! И посчитаем! — Заартачился князь. — Только на это время нужно, которое мы у добрых людей отнимаем. Что за неуважение, Суслов?
— Морозов, — поправила Галя.
Когда вынесли цепь, Вячеслав ещё больше развизжался, загалдели и люди.
Свиноматка так вообще разразилась хохотом, как истеричка. А Галя посмотрела на меня, как на предателя.
— Почему не переплавил? — Прошептала и замотала головой. — Ну Ярослав.
Пожимаю плечами. Да хер его знает почему.
— Нет! Так дело не пойдёт! — Заявляет князь капризно. — Убирай всё!
Ага, чую я, как он жаждет всю эту гору золотую. Глаза загорелись сразу ещё с монет.
— Это ж Дафа цепь? — Ахнул Головин. — Я ведь не ошибаюсь, Ярослав?
— Она, — соглашается и один из глав приказа.
— Веет силой, защита тут великая. Переплавив её в золото, много можно потерять.
— Да, она самая, — киваю. — Я трёх великанов прикончил, а это трофей.
— Ладно, взвешивайте так, — отмахнулся Вячеслав сварливо.
Подскочили его ушлые спецы, стали царапать своими резцами и на пробу брать каждое звено, в конце и кулон. Только затем потащили на большие весы. Возня продлилась полчаса, но все стоят смирно и не возмущаются, хотя среди свидетелей, как минимум три князя.
— Где столько золота нарыл, а? — Жужжит в ухо Златояра, пока там ковыряются под чутким контролем Иллариона.
Думаю, этот вопрос волнует всех. Никогда не видел столько жадно пожирающих взглядов. Похоже, люди готовы смотреть на этот солнечный блеск вечно.
— Там да сям, по сусекам поскрёб, — отшучиваюсь от сестры императора, как от назойливой подружки.
— Не жмись, рассказывай, — лезет дальше.
— Убиваю древнюю нечисть, с них хорошо сыплется, прям из карманов.
