Когда не застал её в кабинете, в груди похолодело. Подумал, что она уже занялась пытками Зориной. Но мне тут же передали, что ректор у себя в башне, куда и поспешил.
Время к полудню, а Галя уже наклюкалась. Причём вместе со своей дочкой. Обе растеклись на диване с бокалами, которые из рук вот–вот упадут.
— О, сыночек мой, заходи, — рассмотрела меня только в упор.
— Братец милый, давай обнимемся, — подскочила Остромила и опрокинула сразу две бутылки вина, споткнувшись о столик.
— Растяпа! Тащи ещё, — рявкнула на неё мамашка и мне: — граф, а вы не желаете выпить в узком семейном кругу?
Остромила дёрнулась, споткнулась и поползла в смежную комнату.
Видимо за очередной бутылкой.
— А что за повод, мам? — Возмутился я строго.
— О, Ярослав! В твою честь и празднуем, — выпалила. — Князь орловский повержен. Вдобавок, нам удалось рассорить его со Златоярой.
— Ты ведь этого и хотела?
— Не совсем, я хотела показать самым знатным, насколько он стал жалок, — усмехнулась. — Было время, когда я дружила с Вячеславом.
Но стоило его дочери прозреть, он совсем зазнался и не пошёл мне навстречу в некоторых важных для нашего рода вопросах. Но ты нанёс ему точный и сильный удар. Он стал жертвой своих принципов и показал, как плохи его дела. Может, такового и нет на самом деле. Но многие растолковали иначе.
— Я рад, что так удачно сложилось, — ответил спокойно.
— Только ума не приложу, откуда у тебя столько золота. И эти странные слитки…
— Мам, от верблюда, — фыркнул. — Я пришёл, чтобы попросить разрешение на посещение Зориной.
— Нет, я её убью, — бросила Морозова. — Остромила, ну что ты возишься!
— Ты обещала, — настаиваю. — Я приду вечером в Бестиарий и застану её там. Живой, здоровой, невредимой.
— Вцепился, как клещ, — прошипела. — Выпей с нами по бокальчику и иди к этой дряни. Но! Не вздумай её вызволять, иначе… Иначе.
— Мама, какое вино брать⁈ — Перебила Остромила.
— Красное, тупица! Ты ж его и пила. Ярослав? Мой милый мальчик, ну побудь хотя бы немножко, а?
— Хорошо.
Выпил пол бокала и еле вырвался из объятий пьяных баб. Одно радует: раз Галя такая счастливая, значит, Зорина ещё поживёт.
Двинул в Бестиарий, а там охрана выставлена. На всех переходах по два мастера. В последнем зале дюжина. Одни стоят у камеры, другие круги наворачивают по залу. Все смотрят на меня с тревогой, но никто не задерживает с тупыми вопросами. Похоже, их задача касаемо меня проста — засвидетельствовать, если я её вызволю.
