Минуту жмёт, лыбится, глазки закатывает свои усталые."
"— Осталось уладить вопрос с Морозовой, — выдохнул. — Жди здесь!
— Хорошо, я постараюсь, — съехидствовала.
Только дёрнулся и схватился за голову.
— Блин, прости, я забыл, что она сейчас слишком пьяная, — взвыл через решётку.
— Ничего, я подожду, занимайся, братец, — ответила, укладываясь деловито на матрац. — И это… распорядись дать мне подушку перьевую и одеяло. Околела совсем.
— Прости, точно!
Позвал мастеров–караульных и распорядился всё ей принести.
Когда взвыли, что не велено без Морозовой вообще дверь открывать, чуть не прибил обоих.
Подождал, пока всё принесут. При мне открыли. Поборов порыв войти к ней и обнять уже, как старую добрую подругу, я просто постоял и проконтролировал, чтобы она их чем не огрела. Хотя в процессе пришло уже восемь мастеров. Никуда ей не прорваться.
В этот вечер я никуда не уехал. А вернулся в башню к Морозовой, чтобы при первой же возможности всё рассказать.
Галя с дочкой в обнимку уже храпела на полу.
Обе сползли с дивана и разлили вино на треть комнаты, засрав большую часть ковра.
Проявляя заботу, уложил их обеих на мамкину кровать, которая была такая большая, что можно было спать и втроём без проблем. Но я решил переночевать на диване, где они пили.
Утром разбудили уборщицы. Когда я услышал через проём, как Морозову выразительно тошнит, выскочил поскорее, понимая, что сейчас не лучший момент, чтобы решать вопросы по–доброму.
К обеду Галя оклемалась. Застал её в кабинете совсем разбитую.
Она распорядилась, чтоб к ней до вечера никто не лез, поэтому я вошёл свободно, не раздражая никаких людей.
— Ну чего тебе? — Взвыла.
— Вчера состоялся разговор с Зориной, я всё выяснил, — отвечаю с порога, закрыв за собой дверь плотно.
Морозова сразу встрепенулась.
— Неужто удалось расколоть эту дрянь? — Зашипела сразу.
— Начнём с того, что мы договорились.
— Нашёл с кем договариваться, — покривилась Галя. — Давай, выкладывай уже.
— Она назвала мне знатного человека, который забрал Зерно у неё.
Чтобы проверить информацию, тебе нужно будет время. Поэтому я возьму Зорину под опеку к себе.
— Вот ещё! Будет сидеть в камере, пока я всё не проверю.
— Нет, мам. Мы договорились, что я заберу её к себе в качестве гостьи.
— Да она легко улизнёт от тебя, дурачок! — Закричала Морозова раздражённо. — Только в камере такой изворотливой и хитрой изобретательной твари и место. Скорее всего, она надурила тебя. Но не надурит меня.
