Шипастые курии лупят в ответ, но тут и дружинники щиты выставляют. Хотя у Чернявки реакция, какой позавидуешь.
— Целься в глаз, — подсказывает она Руяне, которая, наконец, отважилась взяться за лук и тоже выцеливает. Периодически Гайя дёргает её вниз, чтобы спасти от свистящий шипов. Вот любо–дорого теперь смотреть.
Заметил ещё в пути до Тулы, что они стали лучше общаться. Хотя думал, что Гайянэ приревновав меня, будет к ней хуже относиться. А вышло в итоге, что они даже спелись. Хотя одна любит животных, а другая их убивает.
Видимо, всё дело в том, что противоположности притягиваются.
По пути ращу ещё копья и кидаю по скоплениям. Тульские вояки, готовящиеся к очередной волне, выдыхают с облегчением и смотрят на меня с благодарностью. Слышны разговоры бойцов, проскакивает и скептическое нытьё.
— Ну где эти рейдеры? — Ворчат некоторые.
— Князь обещал уже сегодня.
— Вон как разрослось, ещё ночь, и трещины соединятся.
— Вчера я лапу её углядел, чуть со страху в штаны не пустил.
— Лезет гадина, не терпится ей.
Ну ничего, постоим, никуда не денемся!
— Если так и дальше пойдёт, здесь и помрём…
Отдаляемся от Разломов, доходя до целого мостика, по которому периодически вооружённые люди носятся в обе стороны. За рекой, блокируя северное направление, линия обороны полукругом хорошо стоит, залётных тварей разят уверенно копьями и стрелами в упор. Но через сотню метров уже начинается лёгкий бардак в развалинах. Лязгает металл, твари рычат с бульканьем.
— Прорываются! — Слышу оттуда крики. И спешу на помощь.
— Ну, теперь и я разомнусь! — Радуется Пересвет и уносится вперёд меня. — Прикрывайте бабы, коль такие смелые!
— Далеко не зарывайся, витязь, — рычит на него Гайя и подружке. — Ру, держись ко мне ближе.
Минуем точку обороны в разрушенном почти до основания доме.
— К полуночи самый разгар! — Смеются оттуда тульские бойцы истерично. Половина ошалелых лиц в крови розовой. Высовываются по очереди и сразу по куриям тыкают мимо пробегающим.
Получается, пока в сторону берега шло понемногу, с другой стороны скопилась целая толпа тварей.
Тактика их нападения мне уже известна.
— Отходим! — Слышу команды тульских ратников. И люди начинают отступать организованными коробками, куда влетают прямо на копья очумевшие псины.
Похоже, войска так делают, чтобы не нести потери. Оттягивают их сильнее и потом накрывают по флангам.
Но нас отступление не касается. Пересвет врывается прямо в толпу курий и начинает вращаться со своей секирой, устраивая адскую мельницу.
