Отрываю от земли, поднимая выше, весит она, как пушинка. Поэтому задуманное не выйдет сложным."
"Люта ахает от неожиданности, но не сопротивляется. И это мы ещё не приступили к самому интересному! Разбегаюсь в сторону края на усиленных жилами ногах и отталкиваюсь вскоре у склона, что есть сил на мощных пружинах. Если поначалу Люта сдержана на крик, то дальше она его уже не контролирует.
Стараюсь не касаться её корнями, чтоб всё не осыпалось из–за защиты. Достигнув крайней верхней точки, расправляю огромные тугие крылья из древесных жил.
И мы парим!
Девочка визжит, не сдерживаясь. Но вскоре страх перерастает в восторг, когда она понимает, что это совсем не падение.
А тут я ещё решаю немного поддать крыльями, чтоб уж быстро не снизиться, а насладиться полётом. Ещё управляя совой, получил особый навык — теперь чувствую потоки и силу, с которой надо оттолкнуться от них, чтобы не упасть. А наоборот взлететь. Конечно, экспериментировать мне было некогда с таким. Это ж надо уйти подальше от людей, да и найти подходящий пригорок.
А здесь всё вышло в экстремальных условиях даже лучше, чем ожидал.
Теперь просто летим. Тридцать метров над землей! Взмах, и теперь сорок! Шесть мощных взмахов и уже все семьдесят! Становится страшно. И даже не от ощущений высоты, а от того, что резерв стремительно тает.
Люта затаилась, чувствую, как бьётся её сердце. Ага, рука прямо под грудь поднялась случайно. А эта и не вякает. Потратив треть резерва, делают поворот лёгким креном и снижаюсь. Самое сложное здесь — это посадка.
Но мне удаётся не ударить в грязь лицом, а точнее мордой в землю. Благополучно приземляюсь на носочки, пробежавшись десять метров, ставлю на ноги восторженную Люту.
— Ну вот, как–то так, — заключаю с неожиданно возникшей неловкостью, малость запыхавшись.
А она оборачивается с глазищами бешеными и напрыгивает на меня сама. И вот мы снова начинаем целоваться уже под горкой. Вскоре я опускаюсь на спину, а она оказывается прямо на мне, продолжая целовать, как полоумная, уже в высокой траве.
Как же быстро она научилась целоваться.
Понятное дело, что тут адреналин свою лепту внёс. Помню из прошлой жизни, как приобщался на досуге к клубу байкеров. Там говорили, прокатилась — дала. Что–то в этом роде произошло и у нас с Лютой. Хотя дальше поцелуев мы не заходим. Я даже стараюсь не сильно её тискать через одежду. В какой–то момент оказываюсь сверху, перекатившись. И мы продолжаем.
Чуть позже уже, как родные, устраиваемся просто полежать.
