Не особо я рассчитывал на добросовестность наёмников с Карачева. И удивился, когда главарь Гойник через сутки пригнал две сотни хороших польских лошадей. А ещё привёл своих головорезов, которые все, как один, поклялись мне языческими богами, что убивали только негодяев, а насиловали только по обоюдному согласию. В общем, делать с ними было нечего. Пятьдесят умелых воинов на дороге не валяются, да ещё со своими лошадьми. Определил отдельную казарму и зачислил в гарнизон под командование Ивара, у которого Гойник стал одним из заместителей, оставшись командиром своей шайки.
Будут у меня грязную работу выполнять. Посмотрим.
Польских лошадей пока в загоны определили на замену, если что. А там я подумаю, может, кавалерию увеличить.
Днём второго сентября, ровно за неделю до открытия нового учебного года в Академии, через южные ворота по основному мосту въехала колонна князя Вячеслава. Восемь красивых карет, двенадцать до отказа гружёных повозок и три сотни бойцов сопровождения.
Во главе колонны, в седле мощного чёрного скакуна сам князь со своими верными витязями и воеводами движется.
Вот же он удивился, когда по обе стороны широкой дороги выстроились мои войска при полном параде со знамёнами для приветствия. А за ними ещё и весь люд стянулся поглазеть. Ну и я запоздало проскакал на белом коне навстречу, когда голова колонны почти проехала центральный рынок.
Увидев меня, князь притормозил с ошалелой рожей.
Остановив коня метрах в пяти от него, я объявил громко:
— Здравия вам, Вячеслав Иванович! Приветствию вас на своей земле в славном городе Ярославце!
Нахмурившись, князь явно собрался говорить что–то нелестное. Но тут взорвались с синхронным приветствием мои войска, закричав в пять сотен глоток «Ура!!». Да так, что вся голова колонны вздрогнула. Репетировали мы всю последнюю неделю.
И чтоб не встали на дыбы их лошади, Руяна на контроле за углом затаилась.
Полминуты орали и всё резко схлынуло. Тут–то князь понял, что я зря время не терял. Секунд двадцать он подбирал слова, то разглядывая меня, то озираясь на стройку. А затем выпалил:
— И тебе здравия, Ярослав, Дмитрия сын. На кой леший, тебе столько ратников? Аль с кем биться собрался?
После его вопроса некоторые витязи даже усмехнулись себе под нос.
— Не биться, ваше сиятельство, а город свой защищать, — ответил я с вызовом.
