Когда ослепительная красотка предстала в мантии голубой расцветки с золотыми узорами особого дизайна, мне тут же прилетело по ногам от позади идущего парня. Народ начал спотыкаться, перестав смотреть под ноги.
Обозлившись на отупевшее стадо, я вышел из строя и по лужайке выдвинулся спешно, чтобы обогнать всех. Постарался на неё не смотреть. Но услышал восторженные ахи учеников:
— Она нам машет! Нет… она этому машет. Да что в нём такого⁈ Деревенщина…
Повернулся. И правда, Василиса смотрит на меня с улыбкой и поднятой ладошкой в приветствии.
Помахал в ответ сдержанно и пошёл дальше, пытаясь побороть неожиданное смятение вперемешку с очарованием. Потому что я не хочу быть в числе стада загипнотизированных баранов.
— Да как он может? — Возмутились парни. — Что за нахал?
— И молодец, — слышу от девочек. — Не всех красавцев охмурила ваша ведьма.
— Да какая она ведьма? Богиня…
С мастером–паладином Данияром поравнялся. Этот идёт спокойно, болтает с коллегой Томирой. На меня взглянул:
— Ну что Ярослав? Много нечисти за лето порубил?
— Около тысячи, — ответил обыденно.
— Если курии в счёт.
— Ого, — удивился паладин. — Небось, руки чешутся тут без дела.
— Ещё как, — ответил гнусаво.
Томира на меня посмотрела с укором. Вздохнула, отвернулась.
— Сложный год, очень сложный год, — процедил Данияр по–свойски, хотя мы с ним мало общались прежде. — Никогда столько учеников у нас не было. Набили общаги под завязку, у меня паладинов заселили по двое, по трое, мест не хватает.
Говорят, у нас помимо главы Сапфира ещё девять родственников императора в учениках. Ты там по носу не щёлкай, кому попало, чтоб ненароком не зацепить самых нежных и ранимых. Поляков не жури, за них нас всех причешут граблями.
— Данияр, — раздалось с претензией от Томиры. — Язык твой метёт, как помело.
— Прости, голубушка, молчу.
— Вот и молчи, смотри за своими адептами. А я буду смотреть за своими.
Идём дальше до полигона молча. Лёгкий галдёж адептов позади, как фоновое радио. О князе думаю, что–то он слишком сильно опекает Василису.
Хотя стоило уже поуспокоиться. У него дел других что ли нет, на занятиях с ней быть⁈ Странно всё это. Видимо, от меня ограждает, как может. И это раздражает. Не потому, что хочу с ней видеться, а не дают. Просто из–за такого негатива дела с князем решать будет сложнее.
А мне их решать придётся.
Занятия на полигоне начались. Между площадками метров сто двадцать, да ещё и за пригорком Василисы уже не видно.
