И налил ей до середины на свой страх и риск. Посмотрела с укором в процессе. Но сдержалась от комментариев.
— Галина, за вас? — Добавил с надеждой.
Взяла всё–таки бокал и ударила о мой. На этот раз опрокинула всё и сразу. А я сделал пару глотков.
Немного всё же помолчали. А затем она спросила вдруг:
— Тебе нравится та девочка? Я о Ясмине Зориной.
— Ну да, она симпатичная, — ответил скромно. А сам подумал. Она… ошеломительная!
— Она погубит тебя, — выпалила графиня. — Её род потянет тебя вниз. От Зориных осталось только имя.
Я знаю, что её отец распродаёт свои последние земли в Казани. И даже с выручки, они не сумеют выйти из долгов. Ему грозит тюрьма. А ей позор. Единственный её шанс — это служение в Кремле. Именно поэтому она так старается учиться.
— Сердцу ведь не прикажешь, — ответил, вздохнув. — Но это к слову. Я не влюбился.
Графиня посмотрела на меня внимательно.
— Ярослав? — Раздалось с укором. — Неужели ты решил, что я могу приревновать? Мне хватает моего славного муженька, который явится на бал, как гром средь ясного неба в это воскресенье и развеет все мои печали.
— И почему же он не с вами здесь? В радости и в горе?
— Он служит в Кремле, он важный человек. А я здесь развлекаюсь по его мнению. Давай за твои успехи. Так, мой бокал пуст, как ты допустил такое?
Засуетился.
— Сейчас, сейчас. Ой.
Бутылка уже на дне.
— Загляни вон в тот шкаф, — подсказала Морозова и посмотрев на меня чересчур любвеобильно.
Обычно, когда бабы говорят, какой у них классный муж, выпивая при этом с другим, всё наоборот.
Можно спокойно подкатить к такой и отжарить, как следует. Вот только потом она ж от меня не отстанет!
А за Ясмину обидно.
Вторую бутылку мы уговариваем за час разговоров, стараюсь её хвалить и всему восхищаться, женщина тает. Язык развязывается всё больше.
Пользуясь случаем, спрашиваю, как резерв свой быстрее раскачать. Оказывается, специальный навык такой есть, чтоб на одно и то же заклинание всё меньше и меньше резерва тратить. К примеру, адепт на ледяной дождь первого уровня потратит пять единиц, а мастер может и меньше одной.
Третья бутылка пошла… Морозова рассказывает о своём славном сыне, о его детстве. А я всё слушаю и вскоре даже начинаю грустить. Несчастная женщина, которая так и не смогла отпустить своего покойного ребёнка. И это при том…
— У меня две дочки, а ты что думал? — Заблеяла уже порядком опьяневшая. — Младшенькая с графом московским помолвлена. А вот старшая совсем недоделанная, в меня пошла характером.
