Она что… всё ещё бредит⁈ Взгляд растерянный, пальцы рук скрюченные. Шепчет что–то, пытается колдовать!
Подскакиваю к ней, тормошу.
— Галина, это я.
По щеке ударил слегка, и она очнулась, наконец. Смотрит на меня непонимающе.
— Ярослав? А ты… что мы здесь делаем?
— Я донёс вас до покоев, мы перебрали вина.
— Как неловко, — пытается встать.
Помогаю ей подняться. Пошатнулась, обнял, обхватив. Вот же… такой беззащитной она сейчас кажется. Чувствую мелкую дрожь."
"— Мне надо прилечь, скажи страже, что мне нужна Вера.
Они разберутся, а ты иди. И не вздумай никому рассказывать, что был здесь. И что видел меня такой.
— Хорошо, Галина, — шепчу почти в ухо. — Давайте я вас до дивана доведу.
Молчит, шевелится. Держу её, идёт, как будто заново ходить учится.
— Что со мной. Такого давно не было, — шепчет себе под нос. — Неужели хворь вернулась, но это невозможно. Невозможно.
До дивана довёл, завалилась. И свернулась калачиком, обхватив себя руками за плечи. Залихорадило женщину.
Метнулся, и ухватил первое попавшееся одеяло, висящее на стуле. И закутал.
Но Морозова тут же отшвырнула его.
— Вон там, — показала трясущейся рукой на тумбу у стены. — Открой, подай зелёный пузырёк. Скорее, ну что встал⁈
Без суеты открываю дверцу, а там две полки полностью заставлены банками.
— Какая из них? — Переспрашиваю.
— Верхняя полка, любую давай, ну что завозился⁈
Хватаю баночку, подскакиваю, подаю. Пытается откупорить, а пальцы не слушаются. Помогаю ей, пою, придерживая за затылок.
Выпивает и только после укрывается, уже закутываясь. Ещё чуть поколотило, и отпустило, похоже. Графиня выдохнула с облегчением и уже умирающим тоном:
— Оставь меня. Веру зови.
Открыв засов, стараясь не щёлкать, вышел. За второй дверью оба часовых подпрыгнули, когда я высунулся.
— А, это вы, господин адепт, — выдохнул ближайший мужчина.
— Госпожа графиня просила явиться Веру. Похоже, срочно, — передал я команду, и один из часовых умчал впереди меня по коридору.
Впервые увидел, как мастер в мантии бежит спринт.
Уже на лестнице я подумал о том, что графиню развезло так по моей вине. Когда отчистил обложку Книги от кровавой земли, началось псионное воздействие. На меня, на Морозову.
— Врата Нави голодны до разума, — скрипит в ушах второй старший дух, подтверждая мою теорию. — Спящий разум слабее, он слаще.
На втором этаже сажусь прямо на ступеньки, потому что повело меня от прямого контакта с симбионтом.
