Ныне на Него заносят имена лучших учеников по итогу третьего курса. Все отличившиеся адепты последних двадцати лет. Места ещё хватает, и тебе найдётся, если будешь стараться.
— Ага, — ответил, закрывая пачку. — Хорошая глыба, ценная. Жаль, что без охраны.
— Его не утащить, всех он поначалу дразнит, — посмеивается Елисей.
Двинули на центральную лестницу, которая выше в две разошлась. Как раз от золотой таблички. Хотел успеть прочесть хоть какие–то имена, но мастер заворчал, пришлось поспешить.
Вроде старый на вид, а еле поспеваю за ним по ступеням.
На картины озираюсь, как дурак, на зверушек мраморных глазею.
Второй этаж здесь на уровне стандартного четвёртого–пятого, если навскидку.
— На первом этаже учебные аудитории, столовая, малые залы, — рассказывает Елисей по дороге. — На втором — классы всех умений, рабочие кабинеты профессоров. Обращаю внимание, что переходы в другие корпуса имеются на обоих этажах, но адептам следует переходить по первому.
— А что за корпуса? — Подхватываю. Всё ж интересно!
— Библиотека, причём самая большая в Империи, да с архивом древних свитков в придачу, мужское и женское общежития, лекарная, оранжерея–парк, парники с редкими травами, зал практики, тренировочный корпус, арена, бестиарий, бассейн.
— Бассейн? — Опешил я.
— Да, как же без бассейна? — Хмыкнул мастер, поглядывая на меня недовольно. — Что, не умеете плавать, ваше благородие? Паладин должен.
Ничего не ответив, дальше озираюсь. Как же здесь ярко и светло! Как в музее или картинной галерее.
На третий этаж поднялись, где у них вся администрация. Высоко сидят, надо признать. Это мы ещё в центральную башню не поднялись, о которой Елисей тоже обмолвился, мол, там ректор обитает. А в пяти других башнях поменьше — главы факультетов. Сапфира, рубина, изумруда, алмаза и паладинов.
Когда зашли в коридор, из центрального зала забило звонко, как при тревоге на кораблях. Позади началось оживление и массовый гам.
— Так объявляется перерыв между занятиями, — пояснил Елисей.
— Во время него ученикам запрещено подниматься на третий этаж без особого вызова.
— Ясно…
Прошли по коридору, уходящему гранями на закругление. С одной стороны мощные окна с подоконниками с видом на озеро, а с другой — кабинеты, закрытые наглухо массивными дверьми из цельного дерева. Между ними полуколонны через каждые пять–семь метров, вырастающие из стен, где обосновались ярко светящие бра.
Елисей завёл меня в один из таких кабинетов, миновав восемь дверей.
