А у меня монет уже нет, даже паршивого медяка. Пора слитки да каменья разменивать, в Сосково хорошие ломбарды есть. А так, с такими успехами к лету я стану банкротом со своими грандиозными планами. Кстати, о планах!
Выслушав доклад Иллариона, выдал ему задачу, которой я вдохновился после посещения Академии:
— Ищи в Малорыжково место под строительство школы. Хорошее, безопасное. Лучше со стороны реки и поля.
Все рты раскрыли, хлопают глазами.
— А что удивляетесь? — Спрашиваю сварливо. — С трёх деревень у нас почти четыре сотни детей, и это не считая грудничков.
От мелкоты до подростков, которых нужно обучать грамоте, а ещё не мешало бы истории, культуре и боевым искусствам.
— Чему, чему? — Покривился Пересвет.
— Владению луком и мечом, — поясняю.
— А отцы на что? — Возмутился и Ефим.
— Не у всех они есть, — поддержал меня вдруг Богдан. — Беспризорных вон сколько ходит, старухи немощные за ними не смотрят. А старики на охоте да в карауле пропадают.
У него с Елькино так и получается, одни старики да дети.
А из мужиков дееспособных только он один и остался.
— Тоже верно, — согласился и Петруха, глядя на коллегу с пониманием.
— Найдём тех, кто будет обучать грамоте, — вещаю дальше. — И мастеров. Вот ты, Пересвет, неужели не хочешь детвору поучить. Представь, у тебя мальчишек тридцать, и все тебе внемлют, как батьке. Что чувствовать будешь?
— Вот же извернулся, барин, — хмыкнул Пересвет. — Но идея неплохая, если уж покумекать. Благородная даже.
— Девочек я буду учить, — выдаёт вдруг Гайя.
Все смотрят на неё ошалело.
— Э, не, — первым возражает Ефим. — Нам таких бестий, как ты не надо.
— Будут вышивке учиться и готовке, — предложила Дарья.
— Аки барышни, — засмеялся Пересвет. — Лучше уж из лука пусть стреляют.
Начались споры. Дискуссия разразилась нешуточная. Все загорелись моей идеей. Им всё в новинку, это я уже знаю, как на самом деле всё должно выглядеть.
В итоге, беру листы с чернилами и рисую план, подряжая всех троих старейшин. И держа в уме — тут тоже нужно много–много денег!
Порешав все вопросы, отпустил всех и собрался уже прикорнуть.
А тут Чернава возникла в проходе, когда из гостиной вышел, напоминая о себе любимой.
— Наболтались? — заворчала. — Пошли, молодой деятель.
Похоже, подслушала концовку."
"Пригласил в кабинет, чтоб лишние не грели уши, плотно закрыл дверь. Хотел поухаживать, отбрыкнулась. Сама скинула шубу и на вешалку кинула небрежно, оставаясь в лёгкой чёрной мантии с серебристым отблеском.
