— А мы чего, Люта? — Пытается утешить её Лучеслав. — Что есть Василиса, что нет, нам без разницы. Верно говорю, Ярослав?
— Я уж точно не влюбился, — посмеиваюсь. — Просто мы дружили до того, как она прозрела. Теперь она изменилась. И я не знаю, лучше стало или хуже. Главное, чтоб она была счастлива с этим своим принцем.
— То есть, вы просто друзья? — Переспрашивает Люта, поднимая на меня свои карие глазища. Да с такой надеждой…
— Да, просто друзья. Но её отец решил, что нам не нужно видеться. А то мало ли отобью её у принца, — говорю и растягиваю улыбку.
— Я ж красавчик хоть куда. А у неё любовь безответная ко мне.
— Василиса в тебя влюбилась безнадёжно, — ржёт Лучеслав. — В такого красавца что ж не влюбиться.
— И то верно! — Восклицают туляки. — Смотрите, какой милый мальчишка!
— Эй! — Возмущается за меня Светогор. — Ты это половцам скажи! Как их мальчишка покосил, что косой траву.
— А Азума кто прикончил? — Спрашивают. — Там башку мы нашли, его она?
— Пленный половец подтвердил, — сказал Деян, с меня глаз не спуская.
— Да, наших рук дело, — подтверждаю. — Я и мои верные друзья Гайянэ и Крезо, втроём мы сделали вылазку ночью до атаки. Прошли шесть лагерей скрыто, миновали посты, обереги да ловушки, и достали его прямо в шатре.
— Ох, как интересно! — Подхватывают туляки. — А расскажи.
— А давайте–ка выпьем за этим делом! — Восклицает Лучеслав. — Вина Ярославу! Полную кружку!
И понеслась душа в рай.
Пить я не собирался, но за рассказами и благодарными слушателями, само в горло льётся.
Пытаюсь сместить с себя внимание окружающих, чтоб не обвинили в хвастовстве. Сам начинаю спрашивать. Мужики и о своём рассказывают охотно, тоже интересно. Одна только Люта сидит скромно и квас попивает, поглядывая на меня украдкой, но чаще смотрит в сторону воды задумчиво. В один прекрасный момент она вообще покидает застолье и к берегу спускается, скрываясь из виду.
— Что это с ней? — Спросил между делом у Деяна.
— Не мило ей тут, это она ещё с тобой столько просидела, сколько никогда и не сидит.
— А чего она вообще в гвардию к Юрию пошла? — Интересуюсь. — Раз графиня, ей бы платье да на балу красоваться. А то тут не мило, там не мило. Может, в лесу ей нормально будет?
Смеются на мою подколку.
— Она лучший боевой маг нашего княжества, — отвечает Светогор, не поддавшись на шутку. — С самого детства её считали странной и нелюдимой. Таланты её открылись рано, в двенадцать лет она уже стала мастером. Но в одном месте прибыло, в другом убыло.
