Мол, не связывайся.
Особо не церемонюсь с девкой. Сразу проход в ноги делаю и валю, оказываясь сверху.
— Это как так⁈ — Возмущается Мила, пребывая первое мгновение в полной растерянности. Наши взгляды встречаются. В её глазах испуг и дикость. И тут до меня доходит, почему она решила меня докучать.
— Ничья! — Объявляет кто–то.
— Да Ярослав выиграл, чего мелешь? — Возмущаются другие. — Мила первая задницей земли коснулась.
— А ну слезь с меня! — Кричит, опомнившись.
Поднимаюсь под смешки гадливые.
Следом девица вскакивает и заявляет:
— Это подлый приём. Ещё раз!
Ладно. Подошёл, сцепились руками, как борцы. Пробует повалить силой без всякой техники, будто с медведем решила побороться. Только потерял бдительность, а она как рванёт! Приходится корнями через сапог с почвой сцепляться. Много не надо, достаточно на секунду удержать равновесие. А потом по накатанной совершить контрприём.
Блин, я честно, не хотел. Осознал лишь когда через себя её кинул. Шмякнулась знатно, зеваки аж дышать перестали от неожиданности.
Подскочил к ней сразу, потому что забеспокоился. А она лежит, распластавшись, хлопает глазами.
— Вот ведь как, — говорит себе под нос восторженно.
— Мила? — Подаю ей руку с опаской. — Может, хватит?
— Хватит, — соглашается девушка, принимая помощь.
Но когда уже встаёт, снова сцепляется и пробует повалить. Перехватываю её ниже и взваливаю на плечо. Зеваки просто взрываются от хохота.
А я делаю пять шагов и усаживаю её на лавку. Мила даже не брыкалась, а когда села, посмотрела на меня с новой волной восторга.
— Раз разобрались, выпейте, — подаёт две кружки Светогор. — Не печалься, Мила, тебе достался не простой противник. Не суди по внешности.
— Да я уж поняла, — выдохнула кобыла, принимая кружку.
Остальные витязи потеряли к нам интерес. Хотя нет. Туляки облепили.
— За Милу! Сильнейшую женщину калужского княжества! — Воскликнул Деян, разряжая обстановку.
— И Москвы! — Добавил Лучеслав.
Три кружки я ещё влупил, вообще похорошело.
Остромила, быстро охмелевшая, с меня глаз восторженных не сводит. А в один прекрасный момент заявляет мне под шумок:
— Пойдём на разговор, коль не трусишь.
Согласился прогуляться, а то скоро просто по траве не поползу. С витязями пить — себе дороже. Посчитал, что и самому не мешало с Морозовой поболтать, о матери расспросить побольше. Гвардейцы даже не отреагировали, когда мы свалили. Тактично сделали вид, что не заметили.
