Хотя вроде успеваем и до бала. Если завтра уже рванём сразу до Орла."
"— А ты не прост, Ярослав, — посмеивается Горыня и руку мою принимает.
Помогаю подняться с трудом. Собираемся отсюда.
— Мне б с хозяйкой расплатиться, а то совесть гложет, — пробурчал, когда уже пошли на выход.
— Я решу вопрос, не переживай.
— Да не нужно, коня ей оставлю, только пожитки с седла заберу…
Купава, явно умудрённая опытом, специально не стала выходить. Чтоб не сорвать весь процесс. Заметил, как через окошко за нами наблюдает, стараясь не светиться.
Ковыляем обратно к таверне. Витязь на себе кучу барахла тащит и идёт бодрой походкой. Это ж сколько дури надо, чтоб после двух недель беспробудной пьянки и вида не подавать. Точно герой.
Проводил его до своих на веранде, познакомил. Дружинники сияют, Дарья хмурая стоит. А Руслан с таким восторгом на рыжего смотрит, что мне аж неловко стало.
— Чего такой радостный? — Спрашиваю своего витязя тихонько, в сторону отведя.
— Так это ж Горыня орловский, — шепчет мне. — Сам Горыня.
Он и с нашим Пересветом легко поспорить сможет. Благо, что ты меня отвадил с ним связываться. А хорош, вот бы кистень его славный подержать.
Уселся рыжий витязь за стол, поставили ему тарелку с целой индейкой. И он под нашими пристальными взглядами её всю и проглотил за пять минут, даже не запивая. Утолив голод, Горыня разделся по пояс и в речку купаться пошёл под восторженные охи мужиков. Ну да, крут. Но что ж вы как геи на него пялитесь⁈
Вот Дарья нос воротит. Хотя мне кажется слишком уж переигрывает.
Дав инструкции своим, пошёл я обратно к купчихе Купаве. С намерением коня Горыни всё же вернуть, компенсировав женщине весь ущерб монетами. Потому что нам пеший боец не нужен. А богатырского скакуна ещё поди найди в селе, одни дохлые клячи кругом.
Купава будто ждала моего возвращения. Не успел к калитке подойти, уже увидел её в открытом проёме дома. Махнула мне приглашающе и скрылась внутри, оставив дверь нараспашку.
Вошёл с бешено бьющимся сердцем. Она уже на следующий проём облокотилась зазывающе.
Явно дразнит, но я невозмутим.
— Коня Горыни заберу, — говорю деловито и добавляю, демонстрируя три золотые монеты. — Это за хлопоты.
— Думала, побежишь, узнав, что это Горыня, — усмехнулась Купава, принимая рубли. — А ты не прост, хитростью его взял.
— Не совсем так, мы честно договорились, как витязь с витязем. Теперь он у меня на службе, — отвечаю, продолжая пялиться на её грудь с проступающими через ткань платья твёрдыми сосками.
