Древесный маг Орловского княжества (том 5)

Теперь его совсем перекосило.

С бешеным сердцем я подскочил к нему в упор и спровоцировал атаку. Копыто долбануло по земле в месте, где я только что стоял, отпрыгнув на минимальное расчётное расстояние. Рванул назад и с цепкими корнями полез по его ноге, которую он стала поднимать. Внизу в обхвате нога ещё куда ни шло, но выше уже не так просто обвязать её, слишком много гранита. Долез до сегмента и едва успел увернуться от рога, которым монстр решил меня скинуть с себя.

Наконец, услышал, как гудят его внутренние механизмы.

Не упуская шанса, пустил корни в механизмы, пытаясь найти уязвимые детали. Но всё внутри такое мощное, что моё дерево перемалывается в шестерёнках, как мясо в мясорубке. Полез выше, и чуть не сорвался, потому что Олень решил вдруг подпрыгнуть на месте. Но я успел пустить корень и зацепиться за грудной щиток, до которого мне ещё метров пять лезть.

— Берегись! — Закричала напарница.

И летун вцепился мне в спину. Ещё двое пронеслись мимо, один сразу и рухну поражённый стрелой. Когти заелозили по нагруднику, тварь зарычала и выхватила корнями прямо в башку, из груди хлынуло мне на волосы, восполняя резерв ещё на три единицы, больше держать его не смог. Потому что опорные корни затрещали под весом. Отчаянным рывком я подтянулся до нагрудного щитка и пустил путы во все стороны, чтобы как можно сильнее закрепиться.

"Ещё две птицы выхватили от Гайи за моей спиной.

— Скорее! — Визжит она совсем рядом. — Много летит!

Олень вертится на месте, как будто зазбоил, а я тем временем спешно прикрепляю дыркодел к щитку, который буквально через секунду начинает расходиться, обнажая механизмы. Туда и врываются мои корни, пытаясь добраться до металлической оболочки ядра. Они обвивают каналы и трубочки, идущие от оболочки. По мере утолщения корни приобретают силы, в какой–то момент их становится достаточно и вся эта хрень начинает отделяться под воздействием натуги моего дерева.

Пара–тройка каналов отлетает, и Олень с угасающим гулом замирает, превращаясь обратно в статую. Прищёлкивания с перестукиваниями ещё идут внутри него, но это уже что–то остаточное. Выдираю к чертям полуметровую оболочку с ядром. И с ним вместе уже пикирую на землю. Откуда убеждаюсь, что глаза гиганта потухли, а с этим призрачные лепестки взяли снова над светом верх.