Древесный маг Орловского княжества (том 5)

А затем переспросила:

— Ну так что на счёт второго Зерна?

Вот зря я ей всё выложил, теперь не слезет.

— Ничего, Галь. Забудь о нём.

— Вот так, да? Мы же родня теперь? Всё на благо рода.

Смотрю на неё пристально. И говорю уже, как есть:

— За ключ от Хикупты сгинула вся моя семья. За один лишь только ключ к миру, где можно найти такое Зерно. Вот такую пользу моему Роду это принесло. Понятно, ты сейчас окрылена своей властью и победой над главными врагами. Но вспомни свои ощущения, свои мысли, когда ты держала ту злую Книгу при себе.

Там же тоже было «благо» роду? Возможность назвать любое имя демону, и он бы убил названного. Даже твоего Мрака можно было уничтожить одним лишь словом. Но ты не стала этим пользоваться, ведь так? Что изменилось, Галь? Ты чувствуешь себя в большей безопасности? Вся твоя родня в безопасности, и никто их не достанет? Уверена? А император? Его хитрые приближённые? Монархи из других стран? Нужны ли такие завистники и враги?

Перевёл дух, продолжил:

— Подумай трезво, сейчас ты хочешь кусок, который не сможешь проглотить.

Поверь, есть враг пострашнее Мрака, и он жаждет это Зерно с самого моего рождения. Он обязательно узнает о любом его проявлении, потому что пасётся где–то тут со своими приспешниками. Не рискуй родом, не надо. У тебя теперь всё хорошо.

Морозова задумалась минут на пять. И я тоже.

— Что за враг тебя тревожит? — Спросила в итоге.

— Я знаю его, как тёмного мага Могуту, — ответил, затаив дыхание.

— Могута? — Ахнула Морозова, и я встрепенулся.

— Этот тёмный давно сгинул. Никто не знал его настоящего имени, лишь наречённое среди тёмных. Поэтому я не могу утверждать, что так действительно случилось. Но даже если он жив, мы справимся и с ним.

— Откуда ты знаешь его?

— Мы с Мраком пытались ловить его, — призналась. — Могута научился властвовать над берендеями и угрожал многим землям. Думаю, впоследствии Мрак задумался о подобной власти и сумел подчинить волколаков, заняв другую нишу… И всё же, Ярослав. Ты уверен, что Могута ещё жив?

Что ж, версия с берендеями сходится.

Получается, мы говорим об одном и том же злодее.

— Бронислав был его приспешником, — отвечаю, напоминая об убитом мною главе факультета Паладинов. — Он сам мне об этом сказал перед смертью. Значит, Могута живой и здоровый.

— Вот как. То есть Могута знал и о Книге? — Перевела тему Галина, вспомнив о больном.

— Вероятность есть.

— Это плохо, — выдавила Морозова.

— Галь, если бы он что–то мог, то уже сделал бы это.