Древесный маг Орловского княжества (том 5)

Оставив её наверху, где дышится более–менее нормально, спустился и прошёл в расщелину в старое логово.

Добравшись до первых же трупов понял, что здесь кто–то уже был. Они сдвинуты, карманы их пусты, всё оружие собрано. Не испытывая судьбу, достал из сумки первого дохлого воробья и оживил в нём спору. Взяв его под контроль, пустил по пещере вперёд себя, чтоб разведал. Сам двинулся следом.

В итоге до самых источников всю добычу и собрали. А там мой воробей показал двоих татуированных, которые, посвистывая, собирают пожитки в мешки, уже связали между собой мечи да луки, чтобы удобнее было тащить, как хворост.

Когда через воробья увидел, что один из них одной рукой всё это поднимает, понял, что ребята серьёзные. К сожалению, Стрижа среди них не распознал, да и, пролетев воробьём дальше, не увидел больше никого.

Оба разбойника не сильно татуированные, на голом торсе по три–четыре татуировки спереди, у ближайшего ещё на плечах. А что там под штанами… надеюсь просто волосатые ноги.

Один из разбойников увидев птичку, насторожился.

Как раз и отвлёкся на неё, когда я вышел их карать. Без лишних движений, пустил одному в плечо заранее заготовленную стрелу из Ветерка. Наконечник из мёртвого дерева разлетелся о каменную грудь, а чёрные чернила щедро окатили голый торс ублюдка.

Второй успел запрыгнуть за сталактит с криками:

— Тёмный вернулся!!

Я тут же сменил лук на Змеевик. Мой воробушек сел на соседний сталактит, и теперь я смог проследить за его взглядом. Когда увидел синий свет от вспышки, сразу перевёл прицел на десять метров дальше.

И почти угадал. Пришлось только на метр сдвигать точку прицеливания, вычислив эту нехитрую механику. Стрело–змеёй идиота пробило вместе с мешком, который он решил с собой утащить. Этот готов.

Ближайший силач, быстро отошёл от шока и двинулся на меня с мечом, но как–то неуклюже. В глазах его недоумение сказало о многом.

— Руны барахлят? — Спросил его издевательски заботливо. — Хорошие чернила, въедливые. У Иваныча купил. Специально не магические выбрал, а алхимические.

— Как баба твоя? Ещё не сдохла? — Огрызается, скалясь чёрными зубами. И вдруг дёргается к бурлящему источнику.

Так как я пока не уверен, смываются они или нет, сразу отреагировал, долбанув по ногам шрапнелью. Защита у мужика вспыхнула, но сработала лишь на часть пик, другая саданула по ногам. Гадёныш повалился и пополз дальше, вопя."

"Подскочив к нему, перевернул на спину, ударом сапога в бок. Вышло от души так! Урод скривился и закашлял.