Древесный маг Орловского княжества (том 5)

— Лучше близко не подпускать, выстреливают липкие языки с расстояния двух–трёх метров и тянут к себе. Потом обволакивают и душат, — отвечаю с набитым ртом. В первую очередь мы принимаемся за продукты, которые испортятся раньше. Варёные яйца курятина, хлеб.

— А эти… роботы? Они живут в тех бочках? — Спрашивает Гайя, подавая мне кусочек сыра.

— Да, но они более хрупкие. Опасны, когда их много, но время не пощадило их, большинство разваливается на ходу.

— Ты очень храбрый, — выпалила Гайя и посмотрела на меня с нежностью.

— Думаю, ты храбрее меня, — улыбаюсь. — Всегда рвёшься в бой бесстрашно.

— Прежде мне было нечего терять, — призналась и скромно укусила кусочек от краюшки хлеба. Чернявка всегда аккуратно кушала, впервые я обратил на это такое внимание.

— Ты ведь дочь вождя племени или клана, — решил всё же завести этот разговор. — Азума мы прикончили, твой род отмщён. Можно же расслабиться и жить спокойно?

— А я и живу спокойно, — говорит недовольно, уводя взгляд.

— Не подумай, я не прогоняю.

— Половцы повержены, на землях Эльбруса наши народы снова начнут процветать, пусть и разрозненными кланами. Думаю, и остатки моего клана вновь вернулись в свой стан. Мои двоюродные, троюродные братья и сёстры. Если боги смилуются над моей судьбой, однажды вернусь в клан и заявлю о своих правах.

— Чтобы стать вождём?

— Да.

— И что для этого нужно?

— Убить прежнего вождя, — пожимает плечами.

— В общем, ты принцесса, — заключаю и с большим удовольствием рассматриваю её.

Кивает. Смотрит с вызовом в ответ.

— Я — амира клана Чёрных рысей, по–вашему «принцесса», — заявляет с гордостью. — Покойный вождь, мой отец, нарёк меня Чёрной рысью. И верил в мою великую судьбу. Когда меня пленили половцы, я решила, что он врал мне. И возненавидела его. Но ты дал надежду. Когда мы возвратились с великого похода, я поняла, что ты не просто спас меня, ты вернул мне великую судьбу и любовь к своему отцу.

Ого. У меня слова все в горле застряли. Я никогда бы и не подумал, что Гайянэ может так много за раз сказать, да ещё и так эмоционально. Чувственная Чернявка — для меня это что–то невероятное.

— Даже если мы не вернёмся, — продолжает уже жёстко. — Для меня честь погибнуть, сражаясь за тебя хоть в самой Нави.