Как за чай принялся, почувствовал, что уже легче телу.
— Как батька отпустит, до Тулы дойдёшь, — говорю. — А там о Ярославце спросишь у любого, путь подскажут. В моём городе есть школа для таких, как ты. Тебя туда примут, в хату к добрым людям поселят.
— Забирай её барин, здесь она пропадёт, — слышу от женщины.
— Сейчас не могу, на бой с нечистью спешу, — напоминаю.
Поел, попил, согрелся. Чуть отдохнул и собрался с бандой разобраться. Всей семьёй решили меня проводить, но я придержал. Расцеловал всех в щёки на прощанье.
Когда чмокнул старшую, раскраснелась вся. Мужика отвёл во двор. И расспросил наедине о банде. В общем, насильники и воры. Ничего святого.
Три золотых монеты ему дал.
— Семью береги, — наказал напоследок. — Это самое дорогое, что у нас есть.
Крестьянин носом зашмыгал, видать, никогда столько золота в руках не держал.
Выдвинулся до дома купца и нагло перемахнул через забор, постучался деликатно в двери. Через полминуты открыла трясущаяся пожилая женщина со ссадиной на щеке.
— Уходи, путник, здесь опасно, — прошептала.
Отодвинув её, пошёл в холл.
— Так! Все на выход, бездельники! — Крикнул. — Разговор есть!
— А тебе чего? — Вышел один на меня посмотреть. Взял его за ухо и вышвырнул на улицу с пинком.
Сам наружу вышел, чтобы остальных выманить. Мне просто не хочется громить этот дом и доставлять хлопоты простым людям. Когда пьяная банда стала вываливаться, я попятился к дороге, чтобы у них было меньше шансов удрать от меня.
Вышли сперва девять человек, потом вывалились ещё трое.
Матёрые, наглые и вонючие. У всех ножи, у некоторых мечи и топоры. Один вместе с девушкой в обнимку, судя по её изодранному платью, над ней уже надругались.
Комментируют моё появление, злорадствуют и смеются. Весело им. Смело окружают, потирая ладоши.
— Меч мой, — начинают даже делить будущие трофеи.
— А я лук заберу.
— Это ж барин! Пацан, ты из знатных? Заблудился что ли? — Кривляется бандит, держащий девушку. Он единственный, кто с порога не ушёл. Со стороны наблюдает.
Скидываю шубу, снимаю снарягу, чтоб не мешала.
— Во! Другое дело, — посмеиваются. — Оставляй всё ценное и уходи по добру.
— По законам военного времени, я вынужден вас прикончить, господа бандиты, — заключаю, зажимая в руке Пиявку. — К сожалению, вас постигла неудача наткнуться на меня.
— Чего мелет? — Кривится главарь. — Вяжите сосунка."
"Двое идут на меня смело. Ухожу от неуклюжего выпада и режу горло одному, с разворота вгоняю клинок в спину второму.
