Учитывая его проблемы, многие, кто держали долговые бумаги Вячеслава, зашевелились быстрее. Ведь последним с князя уже ничего не достанется.
— А сам Вячеслав сейчас где?
— Продал поместье в Москве. Насколько знаю, отсиживается в Орле, теперь он в немилости, — усмехнулась Галя. — Наверное, станет тебе новостью, что помолвку род Русимира расторг. Василиса теперь не такая завидная невеста, одной красотой сыт не будешь, каждый знатный род это понимает.
От услышанного даже сгрустнул. Третью помолвку ей зарубаю, а сам не беру.
И кто я после этого?
Тяжело вздохнув, спросил о другом:
— А калужский князь не сильно расстроился, что ты вышла из–под его власти?
— О, если бы не он, я бы не пробилась к Златозару, как должно, — призналась Галя. — Мы с ним договорились, не переживай. Тем более он мой давний, верный друг. Доверившись мне всецело, он не остался без выгоды. Мало того, что нам удалось вылечить его неходячую внучку и спасти от прежде неизлечимого недуга жену, так ещё и он получил от императора поблажки.
— Понятно, — выдохнул я.
— Удалось разобраться с артефактом и никого не убить?
Галя кивнула. Вижу, как она помолодела. Да и старики её выглядят бодро.
— А своим помогла? — Это скорее риторический вопрос.
— В первую очередь, — призналась Галя и поднесла к своим губам палец, мол, закроем тему.
Какой рационализм. Попользовалась сама, помогла другим и передала Императору за очень выгодные преференции. Я бы точно не смог такое провернуть.
До позднего вечера мы праздновали и куражились. Примерно к полуночи я собрал в охапку чехлы с ценными бумагами и убыл домой.
Пьяный, усталый и счастливый.
Утром эйфория прошла. Мозги заработали активно. С новыми землями — новые заботы, учитывая, что с ними прилетело и две тысячи крестьян. Плюс ещё и два барона, у одного две деревни, у другого три. И это ещё не всё!
Во владения поступило два новых рудника: железо и медь. И песчаный карьер. Но пока всё на бумаге, в каком состоянии всё это, ещё надо разбираться.
Послал гонцов с оглашением указа Императора.
Повелел всем старостам моих новых земель и обоим баронам явиться через неделю к назначенному времени.
Пока я отходил от пьянки и раскачивался в Особняке, по городу разлетелся клич, что я стал князем. И дня не прошло, все уже знали, что их Ярослав — князь.
Через пять дней я переехал в замок окончательно, оставив Ефима за главного в Особняке, но забрав с собой рыжую хозяюшку Лесю, которую назначил моей личной служанкой. Она стала покладистой и во всём старается.
