Киваю витязю с благородностью. И этим дурням:
— Слышь, я граф Морозов. На приём к князю орловскому. Жить я тут у вас не буду, через час вернусь.
— Все вы так говорите, — стал кривляться стражник. — А потом нам головы поснимают. Без грамоты не пустим.
— Задолбали, — прошипел себе под нос и сунул ему золотой. — Вот грамота, уважаемый.
Засуетился стражник и, воровато оглядываясь, потянул за поводья моего коня дальше. Так я и проскочил.
Вышел сразу на большую площадь, где суета идёт с провизией и перераспределением прибывших отрядов.
Витязи мощные стоят, орут на суетливых ратников.
— Кого понабрали! А ты чего трясёшься⁈ Я тебя точно на стену не пущу, будешь горшки выносить из гостевого крыла.
Лошадь в забитой под завязку конюшне оставил с большой опаской и двинул выяснять, где сейчас Василиса. За первым зданием, разделяющим въездную площадь, ещё одна, где стоят кареты, а дальше начинается парк. По периметру которого виднеется множество дворцов и крупных зданий, а в самом парке наблюдается вполне размеренная жизнь, совершенно отличная от обстановки за монументальными стенами.
Гуляющие парочки в белых шубах с зонтики от лёгкого снега. Прудик, где катаются на коньках, в той стороне скоморохи пляшут, ледяная горка, разноцветные ленты… Что мать вашу тут происходит⁈ Вскоре меня выловил уже другой стражник. Чистенький и светлый, смахивающий на плюшевого мишку.
— Простите, господин, но сюда нельзя в таком виде, — выпалил он. — Вы из княжеских пополнений? Если так, вам следует обратиться к доверенному коменданта…"
"— Нет, я гонец, — перебил.
— Прибыл к орловскому князю Вячеславу, где мне его найти?
— Вас проводят, но оружие придётся оставить.
Вячеслава я застал на первом этаже в огромном богатом ресторане с панорамными конами и видом на каток. Кушает за одним из крупных столов в окружении семьи и друзей, с ним аж двадцать человек в красивых богатых нарядах. Знакомые лица и незнакомые. Сын его Казимир с дочкой Юрия милуются. Увидев, как Василиса весело болтает с Русимиром с бокальчиком вина в руке, я собрался уже развернуться на сто восемьдесят градусов и возвращаться.
Но обо мне объявил проводивший меня слуга:
— Ваша светлость, к вам граф Морозов.
Вячеслав сразу выпучил глаза. Остальные зависли, впившись в меня ошарашенными взглядами. Даже Василиса поначалу растерялась, но тут уже улыбнулась мне едва заметно.
На сердце потеплело. Как же я по тебе соскучился, моя прекрасная и нежная.
Подсобрал слюни да сопли, настроился.
