Я сунул руку в воду, но скат вообще не обратил на это внимания. Он даже не обернулся, продолжив через стеклянные стенки аквариума с любопытством смотреть на коллекцию книг графа Голицына о Римской Империи.
— Итак, я задам вам несколько вопросов, Александр. Отвечайте односложно. Начинаем. Вы связаны каким-либо образом с убийством боярина Хмельницкого?
* * *Графиня Айседора Ивановна Самоцветова невозмутимо смотрела на аквариум с Обличителем Лжи. Ей очень не нравилась сложившаяся ситуация, но графиня понимала, что если имеешь дело с жандармами, особенно из третьего отделения, лучше пойти им навстречу и сразу решить все вопросы, а не ждать официальных проверок.
Иначе проблем не оберёшься.
Да и для Александра лучше прямо сегодня поставить точку в инциденте, и не откладывать возможный допрос на будущее, когда его не будет прикрывать статус Слуги графского рода.
Айседоре Ивановне очень не нравилось происходящее.
Но она была уверена, что всё пройдёт гладко. И вот допрос начался — жандарм задал свой первый вопрос.
— Нет, — спокойно ответил Александр.
Монстр в аквариуме никак не отреагировал на его слова.
Айседора Ивановна подавила улыбку, ей показалось, что младший из жандармов едва заметно выдохнул после ответа Александра.
— Хорошо, — невозмутимо кивнул подполковник. — Вам известно, кто убил боярина Хмельницкого?
— Нет.
Жандарм мельком глянул на ската и кивнул ещё раз.
— Тогда скажите, желали ли вы смерти боярину Хмельницкому?
Графиня хотела уж было возмутиться, ибо вопрос ей показался явно провокационным.
Какое это имеет значение⁈ В мыслях можно что угодно и кому угодно пожелать! Особенно учитывая, что у Александра и Хмельницкого вышел довольно жаркий конфликт.
— Нет, — всё так же ровно ответил Александр, прежде чем Самоцветова успела хоть что-то сказать.
Графиня хлопнула ресничками и посмотрела на ската. Тому всё так же не было дела до чужой руки, которая чуть ли не касалась его спины.
«Молодец, мальчик… — в очередной раз восхитилась юношей графиня.
— В таком юном возрасте и такое самообладание? Я бы в восемнадцать лет этого Хмельницкого прокляла на муки до седьмого колена за его мерзкое поведение!»
Графиня расслабилась, хотя внешне это никак не отразилась.
— Что ж… — улыбнулся наконец-то старший из жандармов. — Очень рад. Тогда позвольте последний вопрос, Александр Ярославович. Вам что-нибудь известно о кровавых ритуалах?
«Конечно, ему не известно, — мелькнуло в голове графини.
